Книга Отличница для генерального, страница 10 – Екатерина Крутова

— Отличница, значит, — усмехнулся Александр и плотнее прижал ее руку к своему боку.

Про школьную медаль и почти полученный красный диплом Аня решила не распространяться. Они уже стояли у дверей Гранд-Отеля «Европа», и в голове Орловой лихорадящей паникой металась только одна мысль: «Он все понял буквально и ведет меня в отель трахаться!»

К такому повороту событий она точно не была готова. Александр замер у дверей вестибюля, смотря на нее с нескрываемой иронией, точно спрашивая: «Ну что, струсила?»

Аня должна была вырваться. Должна была сказать «стоп». Послать к черту этого самоуверенного «лорда» и забыть происходящее как дурацкий сон. Но ладонь Алекса была теплой, голос — твердым, а в глазах плясали бесы, провоцирующие на безумства. Как будто он точно знал, что она хочет на самом деле. И Анна сделала шаг.

Вопреки ожиданиям, миновав лобби, они поднялись на лифте не в номер, но на последний этаж, пропетляли по коридорам, миновали несколько служебных лестниц, и когда Аня уже совершенно потерялась в лабиринте тайных ходов и почти начала злиться на загадочно ухмыляющегося мужчину, через дверь с надписью «только для персонала» они вышли на крышу, оказавшись в похожей на оранжерею остекленной беседке.

— Здесь нет официантов, зато один из лучших видов на Петербург, — Александр отодвинул от низкого столика плетеное кресло, приглашая девушку присесть.

Аня облегченно выдохнула оглядываясь. Действительно, красиво и романтично. Даже очень. Теперь временем мужчина достал из рюкзака термос и два металлических бокала. Густая жидкость отдала прохладе воздуха ароматный пар — корица, апельсин, кардамон. Втягивая запах, девушка неожиданно шумно вздохнула.

— Глинтвейн, — пояснил Алекс, протягивая бокал, который она осторожно пригубила. Напиток обжег губы, но согрел изнутри.

— Ты часто так знакомишься? — спросила, глядя не на собеседника, а на огни города.

— Нет. Ты первая, кто согласился встретиться, не проверив, есть ли у меня штамп в паспорте.

— Я дура, — хмыкнула Аня, замечая мимолетную ответную улыбку на тонких губах.

— Возможно. Или бунтарка и авантюристка.

Он налил еще глинтвейна, и Аня почувствовала, как алкоголь разливается по венам, делая язык смелым, а чувства откровенными.

— Почему ты написал мне?

— Люблю спасать. От неопытности.

— И многих спас?

— А как сама думаешь?

Он наклонился ближе. Поставил бокал на стол. Заглянул в глаза. Теплые пальцы скользнули по ее щеке.

— Надеюсь, ты умеешь целоваться.

Аня поперхнулась:

— Хочешь проверить? — прозвучало жалко, совсем не с тем едким вызовом, как ей хотелось.

Алекс не ответил. Ладонь уже легла на ее шею, притягивая ближе и вынуждая податься навстречу, а губы накрыли рот властно, уверенно, не спрашивая позволения, лишая дыхания. Аня замерла. «Темный лорд» не целовал — он подчинял себе, использовался пока мало изученную девушкой магию телесного вожделения. Поцелуй углубился. Язык прошелся по нижней губе, зубы прикусили мягкую плоть, срывая то ли всхлип, то ли стон. Не от испуга, а от неожиданного удара тока, пробежавшего по коже. Аня и подумать не могла, что бывает так горячо. От поцелуя Алекса ее тело вспыхнуло, как сухая трава от случайной искры. Она ухватилась за его пальто, чтобы сохранить, хоть какой-то ориентир во внезапной шаткости мира. В жизни девушки были поцелуи — неловкие, со сверстниками — студентами, которые слюняво лизались, торопясь залезть под одежду. Но это… Это было как падение в пропасть. Как свободный полет, где финал — разбиться вдребезги о камни или воспарить в облака. Неискушенная в ласках отличница Орлова не успела толком ответить на вероломство мужских губ, как поцелуй оборвался.