Книга Отличница для генерального, страница 11 – Екатерина Крутова

— Продолжаем? — Александр отстранился на сантиметр, но дыхание все еще обжигало.

Она не знала. От ответа спас оживший в сумочке мобильный. Варька, согласно договоренности, проверяла — нужно ли вызволять подругу из плена «темного лорда».

— Первый правильный поступок с момента встречи, — Алекс все понял.

— Привет, Варь. Все хорошо. Я тебе позднее перезвоню, — быстро ответила Аня и прервала разговор.

— А вот это очередная неосмотрительная глупость, — тонкие губы откровенно смеялись над ней, но были так близко, что мозг отказывался думать о чем-то, кроме поцелуев.

— Ты пошла с первым встречным, не спрашивая куда, — Александр кончиком носа провел по зарумянившейся от глинтвейна и смущения щеке.

— Ты выпила целый бокал непонятного зелья, где вполне могло быть все что угодно, — пальцы на ее шее повелительно захватили волосы, вынуждая откинуть голову назад.

— Ты не сказала подруге ничего, что могло бы тебя спасти, реши я… — он оборвал слова серией долгих поцелуев — от подбородка и ниже до границы рыжего… нет — терракотового шарфа.

— Реши ты, что…? — слова походили на стон.

Алекс усмехнулся, возвращаясь к ее губам. На этот раз поцелуй был медленным, сладким. Он исследовал, будто запоминая на вкус. Аня забыла, как дышать. Забыла все умные фразы, которые подготавливала к свиданию. Забыла гордость, с которой планировала отказать непристойному предложению. Был только едва знакомый мужчина, его вкус на губах, бешеное биение сердца в висках и жар, разливающийся от груди к низу живота. Иррациональное, первобытное, бесконтрольное. И что самое страшное — она была уверена, что он читает ее как раскрытую и давно изученную книгу. Аня боялась и ждала продолжения, ожидая, что сейчас эти руки воспользуются близостью, скользнуть под пальто, но так же внезапно, как начал, Александр прервал ласку, отстранился, и развалившись в соседнем кресле, расслабленно приказал:

— Расскажи о себе.

То, что это не просьба, она поняла по какой-то безусловной уверенности, сквозившей в каждом жесте мужчины. Часто-часто заморгав, девушка попыталась прогнать возбужденно наваждение, требовавшее продолжить совсем не разговоры, а что-то иное, еще не изведанное, но такое манящее.

Глинтвейн уже остыл, но Аня жадно схватила бокал и осушила залпом, чтобы хоть как-то унять пожар внутри.

— Почему ты не… — она запнулась, не зная, как сформулировать.

— Беру тебя прямо на крыше? — он издевательски выгнул бровь.

Аня покраснела до корней волос. Он взял ее ладонь и медленно, с расстановкой, провел кончиками пальцев по внутренней стороне запястья — там, где пульс бился часто, словно у попавшего в ловушку зверька.

— Потому что настоящий урок требует подготовки, — его голос стал низким, обволакивающим. — Ты должна захотеть осознанно. А сейчас боишься.

Аня резко втянула воздух, когда его большой палец нарисовал кружок на внутренней стороне ладони.

— Я…

— Ты что? — он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с ароматом глинтвейна на ее губах.

— Не понимаю…

Александр рассмеялся — глухо, по-кошачьи.

— Когда я касаюсь тебя вот так… — его рука скользнула под шарф, пальцы обхватили шею, — перестань думать. Чувствуй.

Он был прав. Мозг отказывался формировать связные мысли. Только обрывки: «слишком близко… пахнет кожей… почему он остановился…»