Книга Отличница для генерального, страница 40 – Екатерина Крутова

— Рот шире и ласкай языком, — Шувалов не церемонился, наказывая за увиденную слабость, за рубашку, валяющуюся на полу, и шрамы прошлого, незажившие до сих пор.

— Вот так! — он толкнулся вперед, заставляя давиться и часто моргать от рефлекторно выступивших слез.

— Зубы прикрой губами. Верно, хорошая девочка. — Он продолжал держать ее за волосы, диктуя ритм и глубину.

Аня давилась и задыхалась, слюна стекала по его стволу и ее подбородку, перед глазами плыло от частых фрикций, а мужчина, не останавливался, заставляя принимать его до самого основания.

Ноги свело от стояния на жестком, губы саднило, стертые так же, как промежность до этого, и все происходящее воспринималось даже не пыткой, а испытанием на прочность. Проверкой — выдержит ли она это унижение или сломается, доказав, что его демоны сильнее? Но, когда Алекс вновь усилил давление на затылок, Анна взбрыкнула, сбрасывая хватку рук.

— Я сама! — процедила, сжимая ладонью яйца и через губы тихонько прикусывая член.

Стон удовольствия и удивления сорвался с напряженных губ мужчины.

— Попробуй, — внезапно согласился он, а Орлова внутренне выдохнула, теперь самостоятельно регулируя глубину и подключив к ласкам пальцы. Ритм она сохранила прежний, но выбрала более комфортный для себя угол проникновения.

— Нежнее, — зашипел Алекс, когда она, сознательно мстя, сжала мошонку сильнее, чем требовалось. Вскоре дыхание Шувалова сбилось, яички подтянулись, сжимаясь, и Аня почувствовала, как член запульсировал, кончая, заполняя глотку горчащей обильной спермой.

— А теперь — глотай, — хриплая попытка вернуть контроль пробилась через громкий стон. Но у Анны была другая идея. Воспользовавшись временной слабостью партнера, она встала резко и, обхватив обеими ладонями скуластое лицо, прильнула к губам Александра, языком толкая в рот мужчины его же семя.

Она чувствовала его замешательство, жесткие, впивающиеся в бедра пальцы, губы, пытающиеся противостоять ее вторжению. Но отступать девушка не планировала — она, итак, сегодня отдала слишком многое этому несносному эгоисту и больше не собиралась мириться с ролью покорной жертвы.

Алекс сдался. Судорожный глоток подтвердил краткую победу. Только убедившись, что любовник не устоял, девушка проглотила остатки спермы, отмечая, что в целом это не так уж и противно. Губы Шувалова, еще влажные от поцелуя, мелко дрожали, словно он никак не мог выбрать разрыдаться или заорать, а в глазах бушевал шторм из ярости, растерянности и страха. Он еще крепче сжал ее талию, но не для того, чтобы причинить боль, а будто пытаясь удержаться сам.

— Ты… — его голос сорвался, хриплый, почти беззвучный.

Аня не отводила взгляда.

— Я. Тебя. Не. Боюсь, — акцентируя каждое слово, прошептала она

— А зря, — Алекс резко выдохнул и опустил руки, отступая на шаг. — Ты думаешь, это игра? Что можно вызвать демонов из ада и просто уйти?

— Я не уйду, — она шагнула вперед, наступая на рубашку, валяющуюся на полу.

— Ты не понимаешь, во что ввязалась.

— А ты объясни.

Он замолчал. Глаза, такие же темные, как небо за окном, изучали ее. Искали слабость. Ожидали отступления. Но Анна выдержала взгляд, подхватила его ладонь, сплетая пальцы и, как бы случайно, мимоходом лаская старый шрам. Алекс вздрогнул, но руки не отнял. Казалось, он сдерживает себя от необдуманного и опасного поступка, от реакции на то, что она коснулась — не следов прошлого, а скрытого под кожей. Того, что он годами хоронил под слоями цинизма и контроля.