Книга Отличница для генерального, страница 43 – Екатерина Крутова

— Двигайся, — шепнул Шувалов, переместив поцелуи на шею, в то время как ладонь скользнула вниз, между их тел, находя клитор.

Девушка выгнулась, чувствуя, как все внутри нее отзывается напряженным спазмом на ласки любовника, еще плотнее сжимаясь вокруг эрегированного ствола. Алекс не настаивал, но ей и самой уже хотелось большего. Аня начала двигаться, то медленно поднимаясь, то неуверенно опускаясь. Слабое трение отзывалось далекой болью, но она с лихвой перекрывалась наслаждением, которое дарили губы Шувалова и палец, не массирующий, но чуть придавливающий самую чувствительную часть ее естества.

— Поцелуй меня… — внезапно захотелось усилить близость, ощутить его не только внизу, но и губами, языком. Александр послушно отпустил грудь, выполняя просьбу. Все еще с закрытыми глазами девушка превратилась в сплошную чувственность — вот его теплое дыхание смешивается с паром, оседая на ее щеках, вот короткая щетина бороды оцарапывает подбородок, вот мягкая влажность губ находит ее, а зубы чуть прикусывают, вынуждая раскрыться и пустить внутрь упругую дерзость языка.

«Вот такими должны быть поцелуи», — подумала Анна, отвечая восторженно и самозабвенно. Она сама не заметила, как обвила Алекса руками за шею и ускорила темп, насаживаясь все глубже и быстрее.

— Откинься назад. Изменишь угол, — шепнул, отрываясь, Шувалов и чуть оттолкнул, направляя, тут же возвращая ладони на аккуратные холмы груди, заострившиеся твердыми от возбуждения сосками. Теперь его ласки стали жестче, сжимая, подкручивая, натягивая. Но и Анне уже хотелось более резких и ярких эмоций. Постепенно с каждым вздохом, все громче слетавшем с губ, с каждой фрикцией, ускоряющей темп, она становилась все увереннее и жаднее до удовольствия, которое скапливалось, усиливаясь там, где крепкий гладкий член вбивался в узкое пульсирующее лоно.

— Хорошо? — Алекс усмехнулся, оставляя на шее след еще не укуса, но засоса.

— Да-а! — полустон, полукрик несдержанный, томный, тягучий, как кровь, лавой текущая по венам, как нервы, раскаленные высоким напряжением между двух тел.

— Тогда кончай, — совет, приказ или констатация неизбежного? Анне было не до анализа, и, когда ладони любовника не лаская, но требуя легли на бедра, сжимая и направляя уже так, как хотелось ему — девушка не возражала. Она была так близко к пику, что требовалось лишь слегка подтолкнуть. Шувалов вновь вбивался глубоко, резко, размашисто, ускоряя и без того безумный темп скачки своей молодой наездницы. И теперь это было именно то, что требовалось им обоим. Оргазм накрыл почти одновременно. Аня мелко задрожала, рассыпаясь бессвязными стонами и сжимаясь всем естеством вокруг пульсирующего на пике ствола. Алекс приподнял ее, успевая выйти до извержения и уложить, подрагивающую и потерянную от избытка эмоций девушку к себе на грудь, где под чернильной тенью тату билось сильное живое сердце.

Шувалов не отпускал, даже когда она затихла, прижимая к себе нежнее и бережнее, чем предполагала близость без обязательств. Улыбнувшись едва заметно, провел пальцем по ее мокрой щеке, стирая каплю воды или случайную слезу, а может, отмечая свою очередную победу.

— Вот так, — в тихом шепоте слышалась сладкая ласка и горчащее сожаления, — таким должен был быть твой первый раз с нормальным мужиком.