Книга Отличница для генерального, страница 49 – Екатерина Крутова

— Пойдем на кухню.

Голос был хриплым, сдавленным, лишь пытающимся звучать уверено.

— … Что? — Аня моргнула не понимая.

Алекс не ответил. Быстро пересек кабинет, поднял с пола старый снимок и открыл не замеченную девушкой ранее панель в стене. За ней оказался небольшой шкаф, где аккуратными стопками лежали полотенца и спортивная одежда.

— Надень, — на стол рядом с Орловой легла простая белая футболка. Девушка наготу прикрывать не спешила, в то время как Александр уже натянут трикотажные штаны.

— Аня! — окрик вернул в действительность. — Одевайся и пойдем на кухню. Надо восстановить белково-углеводный баланс.

Она села и потянулась к футболке, но, вероятно, по мнению Шувалова слишком неторопливо, потому что мужчина уже оказался рядом и буквально вручил ей в руки одежду.

— Ненавижу терять контроль, — рявкнул, помогая продеть голову в ворот и расправляя ткань на плечах. Без ярости и злости, но с едва уловимым смущением.

— Я тебя чуть… — слово застопорилось, отказываясь произноситься вслух. Но Аня шепнула заканчивая.

— Изнасиловал.

Александр сжал губы и тряхнул головой.

— Поэтому ближайший час мы проведем в одежде и у холодильника. Это должно помочь организму решить, что он больше хочет — жрать или трахаться.

Аня коротко улыбнулась — штаны в паху Шувалова натянулись весьма ощутимым стояком. Вряд ли он выдержит час воздержания, но проверить стоит.

— Пора съесть ночной бутерброд, — Алекс уже шел к двери, когда за спиной раздался тихий, слегка истеричный смех.

— Бутерброды? Серьезно?

— Да, блин, бутерброды! — он рыкнул, как зверь, который только изображает раздражение. — Сосиска на заправке едой не считается. Ты голодная. Я голодный. Так что хватит трепать мне нервы и пошли.

Аня медленно сползла со стола, чувствуя, как дрожат колени.

— Извини, — она улыбнулась.

Шувалов обернулся от дверей, глаза снова вспыхнули.

— Ответного извинения не будет. Но могу учесть пожелания при выборе блюда.

— Авокадо

— Это вообще не еда, а преступление. Есть сыр, ветчина, мясо, острый соус и огурцы.

Аня понимала — этот мужчина разорвет ее на части, растопчет и выбросит, если она даст слабину. Но в этом и была вся суть. Он не хотел послушную куклу, он жаждал борьбы, сопротивления и близости. Пусть через боль и битву. К которой она, возможно, и не была готова. Но даже десять минут назад, задыхаясь от асфиксии, распятая и насилуемая его рукой на столе, она не сдалась. Не отвернулась от ярости демонов, что шептали Александру Шувалову в темноте.

— Огурец сойдет, — одернув футболку на бедрах, девушка подошла к мужчине.

Алекс закатил глаза.

— Идем уже, гурманша.

Схватил за руку и потащил за собой — на свет, в тепло кухни. В странную, хрупкую, болезненную близость, которую было уже бессмысленно отрицать.

— Обычно ночной бутерброд я готовлю с вечера. Чтобы не жрать бесконтрольно все, что подвернется под руку, — Алекс нарезал мясо точно и быстро, так же как отдавал приказы и двигался. Привычка, въевшаяся под кожу, вместе с чернилами тату: делай сразу как надо, шанса исправить может не представиться.

Аня сидела на барном стуле, качая ногой, и наблюдала, думая, что у этого мужчины на все есть решение и ответ. На все, кроме одного — как справиться с самим собой, победить демонов, притаившихся в темноте души. Внешне Шувалов был успешен: обеспечен, собран, привлекателен. Строг в поступках, разговорах и одежде. Дисциплинирован сверх меры и требователен к себе и к другим. Но здесь, между морем и лесом, в ночи, где сама стихия не знала — смыть их бездну или унести в небеса, Александр потерял контроль. И причина была не только в старом снимке и Аниной тяге идти наперекор. Причина крылась в них — в двух противоположностях, чье притяжение не может пройти бесследно.