Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 12 – Екатерина Крутова

Мне тесно и не хватает воздуха в этом идеальном пустом доме. Потому открываю настежь окно на кухне, наливаю чай, который тут же остывает в прохладе весеннего вечера, а я сажусь, не включая свет и жду. Решения, знака, откровения, понимания — почему я? За что меня так? Солнце тонет в темнеющем заливе, когда слышится звук отъезжающих ворот и цветник под окном перечеркивает свет фар. Бездумно бросаю взгляд на часы — без двадцати минут полночь. Я просидела над остывшей чашкой больше трех часов.

В прихожей знакомые шаги и ровное, как ни в чем не бывало:

— Чего без света сидишь? На электричестве экономишь?

Я не отвечаю. Не могу. Не хочу.

— Оль, ты чего? Давай включай свет, я устал! Сообрази поесть, раз еще не легла.

Вот он. Стоит в дверном проеме. Мой муж. Отец моих детей. Любовник Ангелины Оболенской.

— Да что с тобой? — Орлов нажимает выключатель. Жмурюсь от резкого света, чувствуя себя мышью в мышеловке.

— Что не так?

И тут плотину чувств прорывает:

— Не так?! — накопленные за день эмоции выплескиваются криком. — Ты хочешь сказать — ничего не произошло и мне привиделось?!

— Ну и что ты видела?! Не веди себя, как истеричка! Тоже мне проблема — целовались… — в голосе ни капли раскаяния, на лице ни следа смущения. Как всегда — уверенный в себе, генеральный директор Владимир Сергеевич Орлов.

— Ну и что?! Целовались у тебя на столе, Володя! И судя по расстегнутой ширинке — на поцелуях вы не собирались останавливаться.

Муж снимает пиджак, бросает ключи на стол и вместо извинения переходит в нападение:

— Все сказала или еще подробности вспомнишь? Я тебе подарил этот дом, детей поднял, а ты из-за ерунды закатываешь сцену? Вообще понимаешь, сколько у меня могло быть таких? Да они в очередь выстроятся, лишь намекну. Но я же с тобой! — разводит руками, точно открывает ребенку азбучные истины.

— Сколько? — хриплю, не в силах задать весь вопрос. Владимир кривится в усмешке:

— Что «сколько»?

— Сколько их было до Оболенской? — больнее чем сейчас быть уже не может, но если я узнаю, что все эти годы была слепа, глуха и глупа настолько, что не замечала многократные предательства, легче будет умереть на месте, чем вынести унижение.

— Оль, ну хватит... — муж внезапно меняет тактику. Голос мягкий, в глазах искренняя забота. — Ну, переспал пару раз. Ты же не девочка, чтобы в сказки верить! Мужчины по природе своей полигамны, а с моей работой надо спускать пар. Ну ошибся, с каждым бывает! Чайник горячий? — Володя отворачивается, чтобы нажать кнопку.

Смотрю в спину мужа и понимаю: он искренне считает измену мелким проступком. Ведет себя так, словно мы просто обсуждаем, как прошел день. Схватив из хрустальной вазочки любимый мятный леденец (уж не вкус ли Гелиных накаченных губ старается перебить?) муж подходит и кладет обручальное кольцо рядом с моей чашкой:

— Ты забыла у меня в кабинете.

Молча беру тонкий золотой ободок. Дешевый, легкий — помню, как Володя копил на него несколько месяцев. Тогда он был подающим надежды молодым специалистом, а я студенткой педагогического. Денег у нас не было, зато были любовь и мечты. Где это все теперь? Взвешиваю кольцо на ладони — несколько грамм золота ощущаются тяжестью прожитых лет. И, так и не сказав ни слова, иду к раковине и выкидываю в мусорку обещание в любви и верности до конца жизни. Володька смотрит, словно я еретик, совершающий святотатство, а потом взрывается: