Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 28 – Екатерина Крутова

— По-моему ты не изменилась, — я честна. Тот же задор, напор и не сбиваемый слегка воинственный оптимизм.

— Мой гардероб считает иначе. Но есть версия, что коты освоили портновское дело и ночами ушивают наряды.

— Сколько их у тебя?

— Котов или лишних килограммов? — Светка усмехается, криво, одной левой половиной и меня накрывает ностальгией и дежавю. Сколько раз давным-давно мы так же сидели за столиком и обсуждали все на свете — от учебы и нарядов, до фильмов, книг и планов на жизнь? Кажется, это вечернее кафе на грани истерики было вшито в мой жизненный код задолго до Володькиной измены, потому как внезапно ощущаю — здесь и сейчас все правильно, так, как и должно быть, одобрено самой судьбой.

— Котов четыре плюс два инвалида на передержке, пока раны не залижут, и не подыщу им новый дом. Что будешь?

Официант замер рядом, ожидая заказ.

— У меня сегодня эксперимент — определиться какой именно кофе я люблю, — поясняю свою задумчивость.

— И как — успешно? — подруга выгибает бровь.

— Пятьдесят на пятьдесят. Сладкое и калорийное точно мимо, вероятно, тот поезд ушел безвозвратно. Капучино категорически отказано, потому что его любит муж. Эспрессо слишком крепко, а латте наоборот.

— Тогда давай по-простому. Американо с молоком и корицей пойдет?

Киваю, не успеваю остановить последующее:

— И две порции коньяка. Прозрение надо запивать крепким.

— Так очевидно, да?

— Ты звонишь сама впервые за десять лет и просишь о встрече. При этом за тобой нет извечного хвоста в виде законного супруга, и мобильный не разрывается тысячей сообщений от дорогого Володеньки, который то ли при смерти, то ли голоден до беспомощности, то ли, прости хосподи, обоссался и не может найти сухие портки.

Фыркаю, чуть не давясь уже принесенным кофе, и пугаю официанта внезапным громким смехом.

— Боже, как же я скучала по тебе, — шепчу сквозь смех и слезы.

— Так что стряслось в вашем идеальном концлагере? — Светка не скупится на меткие эпитеты.

— Застала его почти без штанов с Оболенской между ног, — щеки горят от стыда.

— Вот сучка крашенная! Заммэра оказался мелковат и нищеват, решила податься в высшую лигу?

— Кто ее поймет... Захожу в кабинет, а они прямо на столе…

— В школе? — Света аж перегибается через стол, отчего ее богатая грудь чуть не сворачивает бокалы с коньяком.

— Да ну тебя! На заводе в Вовкином царстве. Хотя в учительской это смотрелось бы зрелищнее.

— Херово. Теперь тебе не только нового мужа придется искать, но и новую работу, — замечает Трофимова и поднимает бокал:

— За крушение самой качественной иллюзии счастья, которую я когда-либо наблюдала в жизни!

— Не чокаясь, — бурчу под нос, пригубляя густой, обжигающий алкоголь. — Насчет нового мужа ты погорячилась — я еще не поняла, что делать со старым. Да и работа, думаешь, Геле есть до меня дело?

— Уверена. Такие чувствуют слабину и приходят добивать добычу. А ты, прости, не то чтобы крепкий орешек. Решила, что будешь делать дальше?

Неопределенно качаю головой и делаю еще один глоток. Светка оживляется:

— Слушай, Оль, а давай ко мне в деревню? Сейчас на предметников дефицит — возьмешь географию, зря, что ли пять лет училась? Плюс я тебе ставку психолога выбью. Классы у нас маленькие, не то что в городе, и ребята неизбалованные без понтов. Жить первое время у меня сможешь…