Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 30 – Екатерина Крутова

Но Светка перехватила мою руку и потащила обратно:

— Нравится, бери! Первый порыв самый правильный!

— Мне его совсем не с чем носить, — возразила, но вновь взяла в ладони тонкий гладкий шелк. Приложила к щеке, глянула в зеркало — на фоне радужных, жизнерадостных красок бледные щеки показались серыми, а синяки под глазами проступили еще сильнее.

— Нет, — решительно покачала головой. Мягкий материал коснулся щеки, точно лаская. Губы сами собой легко улыбнулись.

— Олька, хватит прятаться! — подруга за спиной состроила гримасу и подмигнула отражению.

Вспомнился профессор Аристов и совет «купите что-то просто потому, что так захотелось именно вам». Яркий шарф остался на шее, а в зеркале на секунду проступила Оля Шевченко с темно-русыми (как я могла забыть!) волосами.

Кроме обновок, в покупках зубная щетка, шампунь, фрукты и йогурт на завтрак, а еще бутылка коньяка, которую Светлана Александровна прижимает к груди:

— Думаешь, после десяти лет молчания отделаться от меня двумя часами в кафе и кратким походом по магазину! Фигушки тебе, Олюшка, сегодня будем пить и сплетничать всю ночь!

— А коты и лабораторные?

Света отмахивается и хватает со стойки упаковку мармеладных мишек:

— Помнишь? Мы такими же закусывали то гадкое пойло на выпускном.

Точно почуяв, что за его спиной замышляется несанкционированное собрание, звонит муж. Первый порыв — сбросить, проигнорировать, самоустраниться от неприятного разговора, но подруга смотрит с настойчивой требовательностью, и я вынужденно жму прием.

— Когда нагуляешься? — вместо приветствия рычит смартфон.

— Не знаю. Я только вошла во вкус, сегодня не жди, — отвечаю значительно бодрее, чем себя чувствую.

Светик поднимает большой палец.

— Ольга, у тебя будут проблемы! — Орлов повышает голос.

— Больше мужа-предателя, ворующего зарплату жены? — Боже, неужели я действительно сказала это вслух?!

— Ебнутая психичка! — этот крик, наверно, слышит весь магазин. Даже кассирша косится в нашу сторону.

Глотаю обиду, чтобы почти не дрогнувшим голосом ответить:

— Называй как хочешь, но я не вернусь.

— Совсем рехнулась! Тебе же хуже будет, — не унимается Владимир, но я отключаюсь, переводя телефон в беззвучный.

— Хуже некуда, — смотрю на подругу, в глазах которой гордость и блеск неожиданных слез.

— Оль, он ведь реально может испортить тебе жизнь, — в этот раз Светка совершенно серьезна.

— Ты же раскусила его с самого начала! А я, почему я была так долго слепа?

— Ты была счастлива. И не стала бы никого слушать.

* * *

Ноль тридцать три пятизвездочного на запой не хватает, зато, оказывается, вполне достаточно, чтобы обжить похожую на гостиничный номер квартирку, пореветь над судьбой, посмеяться над прошлым и заснуть вдвоем на широкой кровати прямо поверх цветастого покрывала. Одна я бы всю ночь прокручивала в голове прожитые годы и глотала слезы обиды и сожаления, но Светлана Александровна и в молодости умела развеселить одним словом и оживить просто своим наличием рядом.

Светкин будильник поднимает нас в шесть утра. Пока подруга хозяйничает на не моей кухне, проверяю телефон — с десяток неотвеченных от Орлова, несколько взволнованных от младшей дочери, на которые я извиняюсь, как провинившаяся школьница, и целая простыня вопросов от старшей — Алены: сперва вопросительные и нейтральные, постепенно становятся требовательно-приказными, дублирую стиль и тон Володи. «Жду твой звонок!» — сообщает последнее сообщение.