Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 41 – Магисса

Я смотрела на дерущихся мужчин, как завороженная, не в силах отвести взгляд, не в силах пошевелиться. Это было уродливое, первобытное зрелище — два человека, доведенные до крайности страхом, голодом и изоляцией, рвали друг друга на части из-за власти, из-за женщины, из-за последнего глотка спиртного.

Из-за всего и ни из-за чего одновременно.

Вадим сумел вывернуться из захвата Егора и с размаху ударил его головой в лицо. Хрустнуло. Егор отшатнулся, прижимая руку к разбитому носу, из которого тут же хлынула темная кровь, пачкая его куртку и пол. Вадим, торжествуя, занес ногу для удара, но Егор, несмотря на боль, среагировал быстрее — он резко выбросил вперед руку с монтировкой, ударив противника по колену. Вадим взвыл от боли и рухнул на пол, хватаясь за ногу.

Но он не сдался. Извернувшись на полу, он сумел схватить тяжелую чугунную сковороду, стоявшую у плиты. Замахнулся, целясь Егору в затылок. Тот едва успел увернуться, сковорода со страшным грохотом врезалась в стену, оставив на ней глубокую вмятину и осыпав пол штукатуркой.

— ПРЕКРАТИТЬ! НЕМЕДЛЕННО!

Резкий, властный голос Лидии прозвучал как выстрел в тесном пространстве кухни. Она стояла в дверном проеме, освещенная мигающим светом аварийной лампы из коридора. Ее лицо было бледным, но решительным, в руке она крепко сжимала пистолет — тот самый, который я мельком видела у нее раньше. Она держала его уверенно, профессионально.

— Бросить оружие! Оба! Лечь на пол! — командовала она, медленно входя в кухню, ее взгляд метался от Егора, вытирающего кровь с лица, к Вадиму, который снова пытался подняться, опираясь на одну ногу и все еще сжимая сковороду.

— Пошла ты…! — прошипел Вадим, его глаза безумно блестели. — Ты нам не командир!

Он сделал неловкий выпад в ее сторону, замахнувшись сковородой. Егор в этот же момент снова шагнул к нему, пытаясь выбить импровизированное оружие. Они снова сцепились.

Лидия вскрикнула — не от страха, а от ярости.

— Я СКАЗАЛА — СТОЯТЬ!

Раздался оглушительный грохот выстрела. Он ударил по ушам, заставив меня зажмуриться и инстинктивно вжать голову в плечи. Когда я снова открыла глаза, Вадим лежал на полу, скорчившись, и выл тонким, пронзительным голосом, зажимая рукой бок, из-под его пальцев быстро расплывалось темное пятно на грязной фуфайке.

Егор замер над ним, тяжело дыша, монтировка выпала из его ослабевшей руки и со стуком покатилась по полу.

Лидия стояла с дымящимся пистолетом в вытянутой руке, ее грудь тяжело вздымалась. На лице — ни тени сожаления, лишь холодная, ледяная сосредоточенность.

Лидия стояла посреди кухни, пистолет в ее руке все еще дымился. Ее лицо было бледным, но глаза… в них не было ни страха, ни растерянности. Только холодный, жесткий блеск, который я видела раньше лишь у одного человека — у Родиона.

Секундная тишина, прерываемая лишь воем раненого и шумом бури за стеной, показалась вечностью.

А потом Лидия сделала шаг вперед.

Спокойно, размеренно, она подошла к корчащемуся на полу Вадиму. Навела пистолет ему на голову.

— Шумный слишком, — произнесла она ровно, почти безразлично.

Второй выстрел ударил еще оглушительнее первого. Вой Вадима оборвался клокочущим хрипом, его тело обмякло, растекаясь в луже собственной крови.

Егор отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса и неверия. Он смотрел то на бездыханное тело у своих ног, то на Лидию, которая медленно, очень медленно поворачивала пистолет в его сторону.