Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 60 – Магисса

— Близко, — прошептал Тихон, его голос был напряжен. — Выход где-то рядом.

Мы ускорили шаг, насколько позволяли силы и необходимость нести Платона. Туннель стал шире, потолок — выше. Впереди забрезжил слабый, серый свет, пробивающийся сквозь какую-то преграду.

Это была тяжелая металлическая решетка, покрытая толстым слоем ржавчины и инея. За ней виднелось пространство, залитое мутным серым светом, и летели редкие снежинки. Выход.

Игнат и Семен налегли на решетку. Она поддалась не сразу, со скрежетом и стоном протестующего металла, но все же открылась, отвалившись внутрь.

Тихон первым выбрался наружу, оглядываясь, его карабин был наготове. Потом помог мне, затем мы втащили Платона. Бойцы вышли последними.

Мы стояли, щурясь от резкой смены освещения, тяжело дыша, оглушенные относительной тишиной после замкнутого пространства туннеля. Мы выбрались.

Мы оказались в огромном, гулком помещении, похожем на заброшенную котельную или машинный зал. Высокие потолки терялись в полумраке, сквозь разбитые окна под потолком проникал серый дневной свет и задувал ветер, гоняя по бетонному полу пыль и мусор. Огромные, ржавые котлы стояли, как доисторические чудовища, повсюду валялись обломки оборудования, куски арматуры, битое стекло. Воздух был холодным, но свежим по сравнению с туннелем.

Буря действительно утихла. Ветер еще завывал в разбитых окнах, но снег почти прекратился. Сквозь мутную пелену облаков проглядывало бледное, безжизненное небо полярного дня.

Мы были на окраине города, в промзоне, которую я видела только издалека во время своих редких вылазок. Вокруг — заброшенные цеха, склады, ржавеющие останки какой-то техники. Мертвая зона.

Но мы были на открытом месте. Уязвимые. Без транспорта, почти без еды и патронов.

Тихон подошел к одному из разбитых окон, осторожно выглянул наружу. Я встала рядом с ним. Отсюда, с этой точки, открывался вид на заснеженную равнину, простиравшуюся к югу от города. И там, вдалеке, примерно в километре или двух от нас, мерцали огни. Тусклые, едва заметные в сером свете, но безошибочно узнаваемые. Огни «Омеги». Логова зверя. Источника всех наших бед и, возможно, единственного шанса на спасение.

Мы смотрели на эти далекие огни, и надежда смешивалась со страхом. Мы выбрались из одной ловушки, но что ждало нас впереди?

И тут до нас донесся звук. Сначала тихий, едва уловимый, но быстро нарастающий. Рев мотора. Не одного. Несколько снегоходов. Они приближались. Со стороны города? Или со стороны «Омеги»?

— Ложись! — рявкнул Тихон, одновременно толкая меня на грязный бетонный пол и падая рядом.

Мы замерли за остатками какого-то станка, прислушиваясь к нарастающему гулу. Они были близко. Очень близко. Они ищут нас.

Рев моторов ударил по ушам, не успевшим еще отойти от оглушительной тишины подземелья. Он был близко, слишком близко, вибрировал в холодном воздухе заброшенной котельной, в ржавых конструкциях под ногами, в самой моей грудной клетке, где сердце снова заколотилось с бешеной частотой.

— За мной! Быстро! В укрытие! — голос Тихона резанул по нервам, выдергивая из секундного ступора.

Он рванулся вглубь огромного, гулкого зала, к гигантским, темным тушам остывших котлов. Мы — я, Платон, поддерживаемый Юрком, Игнат и Семен — бросились за ним, спотыкаясь о разбросанный мусор, проваливаясь в кучи слежавшейся угольной пыли.