Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 61 – Магисса

Мы забились в узкую нишу между двумя котлами, прижавшись друг к другу, боясь дышать. Холодный, шершавый металл обжигал щеку, пахло ржавчиной, застарелым машинным маслом и той же подвальной сыростью, которую мы принесли с собой.

Свет фар приближающихся снегоходов метался по разбитым окнам под высоким потолком, бросая на противоположную стену причудливые, пляшущие тени. Грохот моторов нарастал, заполняя собой все пространство, вибрируя в костях. Казалось, они едут прямо на нас, сейчас ворвутся в разбитые ворота цеха…

Три… нет, четыре машины.

Они пронеслись мимо, по дороге, идущей вдоль заброшенной котельной. Яркие лучи выхватывали из серого сумрака фигуры в темной униформе «СевМинералс», оружие за спиной — автоматы, карабины. Они не искали нас здесь целенаправленно, скорее, это был патруль, объезжающий периметр вокруг «Омеги», или возвращающийся с проверки покинутой больницы. Но от этого осознание их близости не становилось менее пугающим.

Вдруг один из снегоходов, шедший последним, замедлил ход. Он остановился почти напротив нашего укрытия. Луч его фары медленно пополз по фасаду здания, заглядывая в пустые глазницы разбитых окон.

Я замерла, чувствуя, как страх сдавливает горло. Свет коснулся края нашей ниши, высветив ржавый вентиль на трубе рядом с плечом Тихона. Еще немного, еще полметра… и он увидит нас. Я зажмурилась, ожидая крика, выстрела.

Но ничего не произошло. Снегоход постоял еще несколько секунд, словно водитель просто разглядывал заброшку из праздного любопытства или следуя какой-то инструкции по осмотру подозрительных объектов, а потом резко рванул с места, догоняя остальных.

Звук моторов стал удаляться, растворяясь в монотонном шуме ветра, все еще завывавшего в дырах под крышей. Наступила тишина, гулкая, напряженная.

Мы еще несколько долгих мгновений сидели не шевелясь, прислушиваясь. Потом Тихон медленно выдохнул и осторожно выглянул из-за котла.

— Ушли, — его голос был тихим, но в нем слышалось напряжение. — Патруль. Минимум четверо, хорошо вооружены. Прочесывают подходы к «Омеге».

Мы выбрались из своего убежища, отряхивая с одежды ржавчину и пыль. Краткий всплеск адреналина прошел, оставив после себя липкую слабость и холод, который теперь казался еще более пронизывающим.

— Платон, ты как? — я подошла к нему. Он сидел на опрокинутом металлическом ящике, кутаясь в плед. Его лицо было бледным, но глаза смотрели осмысленно, лихорадочно блестели.

— В… в порядке, — прошептал он, голос дрожал от холода и пережитого страха. — Я… я видел. Четверо. Автоматы Калашникова, похоже, сотой серии, у двоих — карабины «Сайга». Серьезно вооружены. И рации у них… с выносными антеннами. Значит, какая-то связь у них все-таки есть, возможно, локальная, на объекте.

Его неожиданная наблюдательность, способность даже в таком состоянии подмечать детали, снова поразила меня.

— Значит, сидеть здесь нельзя, — подвел итог Тихон, оглядывая нашу жалкую группу. — Следующий патруль может решить заглянуть внутрь. А у нас ни еды, ни тепла, ни патронов, чтобы отбиться. — Он посмотрел в сторону далеких огней «Омеги». — Цель прежняя. Там — наш единственный шанс. На еду, тепло, связь, оружие. И на то, чтобы получить доказательства и убраться отсюда к черту.

Игнат, его седой, невозмутимый заместитель, кивнул.