Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 7 – Магисса

Он довез меня до ближайшей охотничьей избушки, растопил печку, отвинтил крышку старого армейского термоса.

— Держи. Горячий чай.

Мы сидели молча, слушая, как завывает ветер за тонкими стенами. Он не задавал лишних вопросов, но я чувствовала его внимательный взгляд в полумраке, освещенном лишь пламенем печки.

— Зимник в этом году поздно открывают, — сказал он как бы невзначай, глядя на огонь. — Техника у подрядчиков барахлит. И с радиосвязью сейчас перебои, особенно в пургу. Лучше пользоваться спутниковым телефоном, если есть возможность. Да и то не всегда берет.

Он говорил о простых, бытовых вещах, но я понимала — это информация. Бесценная информация для той, кто планирует побег. Он помогал. Рискуя. Почему? Я подняла на него глаза, встречаясь с его спокойным, прямым взглядом. В нем не было жалости, только какая-то мужская солидарность и… теплота, которой мне так не хватало. Хрупкое, невысказанное доверие повисло между нами в густом воздухе маленькой избушки.

Домой меня доставил Тихон, передав «из рук в руки» встревоженному водителю-охраннику. Родион ждал меня в гостиной. Он стоял у камина, спиной к огню, его лицо было непроницаемой маской, но я видела, как ходят желваки на его скулах.

— Заблудилась? — его голос был обманчиво спокоен. — Я чуть с ума не сошел от беспокойства, Феврония. Ты отсутствовала слишком долго. Слава богу, Медведев оказался рядом. Говорят, он нашел тебя в какой-то заброшенной избушке… Что ты там делала одна?

Он подошел ко мне вплотную, его глаза впились в мое лицо. Я чувствовала запах дорогого алкоголя, исходящий от него.

— Фотографировала, — тихо ответила я, стараясь не отводить взгляд.

— Фотографировала? В метель? В заброшенной лачуге? Или ждала кого-то? Может быть, нашего доблестного спасателя? — его голос сочился ядом. Ревность. Уязвленное самолюбие собственника. — Ты стала слишком часто искать уединения, Феня. Слишком часто смотреть по сторонам. Не забывай, кому ты принадлежишь.

Его рука властно легла мне на плечо, пальцы сжали его почти до боли. Это было предупреждение. Угроза. Я стояла неподвижно, чувствуя, как внутри снова все закипает от ненависти. Он не успокоится, пока не сломает меня окончательно. Или пока я не вырвусь.

* * *

Поздней ночью, когда Родион уже спал, я сидела в своем кабинете при свете настольной лампы. На карте появились новые пометки, сделанные на основе слов Тихона. Шанс появился, пусть и призрачный.

Внезапно мой старый телефон, лежащий рядом, тихо завибрировал. Сообщение. Незнакомый номер. Сердце подпрыгнуло.

«Феврония, здравствуйте. Это Платон. Видел сегодня потрясающую аврору над станцией, когда метель утихла. Если интересно, могу завтра скинуть необработанные данные спектрального анализа. Уверен, вас как фотографа это может заинтересовать. Спокойной ночи».

Простое, невинное сообщение от увлеченного ученого. Но оно пришло так вовремя, словно знак из другого мира. Мира, где люди делятся знаниями, а не угрозами.

Я посмотрела в окно. И замерла. Внизу, в глубокой тени от дома, на мгновение мелькнула темная фигура. Высокая, знакомая. Тихон? Что он здесь делал? Он посмотрел на мое окно, потом быстро повернулся и исчез во тьме. Ни звука, ни сигнала. Просто молчаливое присутствие.

Что это значит? Предупреждение? Предложение помощи? Наблюдение?