Книга Пташка Барса, страница 16 – Ая Кучер

Но всё равно, подпускать этого извращенца к себе – плохая идея.

— Ну ты и извращенка, пташка, – скалится Барс. – Прямо с боевым оружием пожаловала. Ублажать себя на зоне собралась? Или как прелюдия?

— Я не… – я поджимаю губы.

— Я думал, у меня арматура серьёзная, но ты, походу, себе в напарники самосвал взяла.

— Что? О чём ты?

— Часто с этим помогатором трахаешься?

У меня распахиваются глаза так широко, что вот-вот выпадут. Сердце гулко трепещет в груди, а после падает куда-то в желудок.

Я чувствую, как меня начинает потряхивать. Кожа горит от внимания мужчины. Вспыхивая, оставляя ожоги внутри.

Я сглатываю, горло сводит спазмом. Мне хочется закричать. Или расплакаться.

Пока не уверена до конца. Но мой фаворит – умереть от стыда. Лучший вариант!

— Это не для этого! – хватаю воздух как рыба. – Это массажёр.

— Ага, – кивает Барс. – Клитор массажируешь?

— Шею! Когда тянет мышцы. Это не для… Это не вибратор.

— Пташка, это охуеть какой огромный вибратор. Хули ты меня разводишь?

Я едва не стону, не зная, как объяснить мужчине, что он просто пошляк. И видит намёки на секс там, где их нет.

Прямо здесь, в этой душной комнате, где уже и так пахнет химической войной, а теперь ещё и моральной казнью.

Не придумав ничего лучше, я подскакиваю к Самиру. Хлопаю его по ладони, выбивая этот злополучный массажёр.

Он падает, продолжая гудеть, и катится под стол. Погибай там, предатель. Подставил меня!

А после удивлённо замечаю, как включается другой режим. Видимо, при падении нажался.

Теперь головка не просто вибрирует, но и двигается чуть. Вверх-вниз. Я раньше не понимала этого режима.

Но, видимо…

Боже, это серьёзно вибратор?!

— Смотрю, ты прям готовилась к поездке, – Самир продолжает издеваться. – Для той, кто так серьёзно собирал вещи, ты слишком долго на мой хуй запрыгиваешь.

— Это массажёр! – вскрикиваю. – По крайней мере, я так думала! Я не… Это мышц… Просто…

— Да? А это для чего? Себя сдерживаешь, чтобы после шести не жрать?

Мужчина поддевает пальцами новый предмет из моего чемодана, и я заливаюсь краской.

Кровь пульсирует, разливаясь по телу. Ноги подкашиваются, и я чувствую, что вот точно умру со стыда.

Потому что на указательном пальце Барс покачивает фиолетовые меховые наручники.

И я не представляю, как объяснить мужчине, откуда они у меня!

Жар начинает пульсировать в теле. Заполняет одну клеточку за другой. Лицо начинает полыхать, я буквально ощущаю, как румянец расползается.

Мне кажется, я ещё более красная, чем мои волосы!

Я открываю рот, но тут же его захлопываю. Потому что у меня ни одного адекватного объяснения.

Ноль, просто ноль.

Пусть лучше извращенкой считает, чем узнает правду. Нет, никогда не признаюсь!

— Ну? – мужчина, издеваясь, крутит наручники на пальце. – Расскажи мне о своих фантазиях, пташка. М? К кровати тебя пристёгивать? Или просто руки за спиной, а саму нагнуть и…

— Хватит!

Вскрикиваю, прижимая ладони к лицу. Забудьте, не хочу я быть извращенкой!

Потому что Барс – главный больной. Просто находка для какого-то современника Фрейда. Там целый список болезней и девиаций!

Ох, моя подруга бы с удовольствием про него целое научное исследование организовала.

Только, боюсь, её психологическая помощь мне первой понадобится.

Вряд ли из этой камеры люди здоровенькими выходят.