Книга Пташка Барса, страница 17 – Ая Кучер

— Э-это… – я заикаюсь под внимательным взглядом мужчины. – Ну… Для самообороны!

— Отчего ты защищаться планировала? – скалится. – От ванильного секса? Так со мной не заскучаешь. Но арсенал заценил.

— Нет же! Это… А вдруг ограбление? Я заранее всё продумала. Враги врываются, а я уже – оп! – наручнички достала. Всё наперёд продумала.

— Пташка.

— А?

— Скажи мне честно.

Наручники делают ещё один круг по оси, а после Барс резко сжимает их в ладони. Взгляд мужчины становится более серьёзным, удушающим.

Он надвигается на меня, а всё, что я могу сделать – сглотнуть. Паника захлёстывает, накрывает с головой.

Я задыхаюсь от того, что Самир вновь оказывается рядом. И даже убежать не получается, потому что всё равно не поможет.

Эта мысль прошибает разум, заставляя нейроны в мозгу вспыхивать. Сгорать, оседая вязким, зудящим пеплом внутри.

Я запрокидываю голову, стараясь смотреть ему в глаза. Это странно, но я помню это из какого-то мультика.

Что звери не любят, когда им смотрят в глаза. Они сдаются первыми, отворачиваются.

Ладно, может это и бред. И Самир – не зверь, хотя хищник тот ещё.

Но мне нужно хоть какое-то ощущение победы. Что у меня есть маленькая, крошечная власть в руках.

Шанс, что всё не пойдёт по сценарию мужчины.

— Так что тебе сказать?

Уточняю хрипло, наблюдая за тем, как пухлые губы мужчины растягиваются в плотоядную усмешку.

Самир наклоняется ко мне, едва не сгибается, чтобы приблизить лицо к моему. От его близости всё застывает внутри.

Словно тугой леской обхватывает внутренности, сдавливает. И даже вдох получается сделать с трудом.

Мурашки бегут по шее. Хотя… Нет, это не мурашки. Осы! Жалят, оставляя отравленное остриё под кожей.

— Признайся, – дыхание Самир обжигает губы. – Ты сейчас играешь припадочную? Или реально настолько ебанашка?

— Я не ебанашка! – вспыхиваю обиженно. – То, что у меня свой взгляд на жизнь…

— У тебя не взгляд, у тебя, сука, галлюны уже во всю.

— Не обязательно грубить! Если у меня есть пару вещей… И ты можешь думать о только пошлом… То это твои проблемы.

— Не-а. Это твои проблемы, пташка. Когда я думаю о пошлом – я возбуждаюсь. Хуй встаёт. Трахаться охота. И кого я буду трахать? Угадаешь?

— Чур не меня!

Вскрикиваю, размахивая руками. Едва не заряжаю ладонью по носу мужчины, испуганно ахаю.

Я отшатываюсь, цепляюсь за собственную ногу и практически лечу на пол.

Бедная, бедная моя попка.

Которую спасает Барс. Его ладонь быстрым, молниеносным движением оказывается на пояснице.

Горячие пальцы давят сквозь ткань платья. Барс рывком тянет меня к себе. Я врезаюсь вт его крепкое тело, задыхаюсь от такой близости.

Он крупный. Очень. И я ощущаю его накачанные мышцы теми частями тела, которыми бы не хотелось прикасаться к нему.

Ох!

Это вообще законно быть настолько крупным и сильным? У него же там сталь под пылающей кожей!

Онемение расползается от кончиков пальцев, хворью расползается дальше. Отравляет всё тело.

В груди вспыхивает странный огонь, напоминающий лихорадку. Я не понимаю, что происходит.

Но знаю точно – это Барс виноват.

Он меня чем-то заразил.

— Я живу не в лучшем районе! – выпиливаю, прикрывая глаза. – В довольно плохом. По вечерам там не безопасно. И… Только не смейся!

— Пташка, да с тебя ржать не перержать. Выкладывай.