Книга Пташка Барса, страница 204 – Ая Кучер

— О! – раздаётся возглас Марго. – А это что?

— Что?

Я распахиваю глаза и стараюсь словить равновесие. Меня обдаёт волной ледяной тревоги, когда я замечаю, что в руках подруги.

С неожиданной скоростью я оказываюсь рядом с подругой, выхватывая из её рук бумаги.

— Это стажировка? – Марго хмурится. – Ты получила…

— Это лишь заявка, – я качаю головой. – Так как я одна из лучших – мы рассылаем заявки сейчас.

— Ммм? Молодец! Это мы должны отпраздновать! А ты почему такая кислая?

— Потому что это ещё не точно. Не факт, что я выиграю. Это первое. Второе – я ещё не говорила Барсу.

— Почему?

Марго хмурится, а я обнимаю себя за плечи, словно в попытке защититься. Спрятаться от правды, которая зудит под рёбрами.

Потому что мне страшно. Я не уверена, когда будет УДО. Когда Самир выйдет на свободу.

А уезжать, пока он в тюрьме, это неправильно. Я не брошу его! Никогда!

Он отказывается от своих кровожадных порывов, я – рискую не получить стажировку.

Но разве не в этом суть отношений? Шаги друг другу навстречу. Компромиссы. Делать всё, чтобы отношения сохранились.

Просто не податься на стажировку легче, чем получить её и быть вынужденной отказаться.

По этому же принципу я не стала подаваться на программу обмена. Чтобы не было соблазна.

Господи, Самир рос в мире, где каждый от него отказывался. А я – не откажусь! Ни за что! Я всегда буду рядом с ним!

— Потому что он не связи, – вру я. – Давай не будем об этом сейчас. У нас ночь только для нас двоих.

— Именно!

Подруга сжимает мои ладони и дёргает в центр комнаты. Туда, где нет мебели, только пустой паркет, залитый утренним солнцем.

И мы начинаем кружиться. Мир срывается с якорей. Всё, что было твёрдым и незыблемым, вдруг становится текучим, податливым, плывущим.

Стены размазываются в золотистые полосы, потолок кружится где-то над головой, пол уходит из-под ног и возвращается снова.

Вино всё ещё бродит в крови, придавая движениям лишнюю амплитуду, делая их размашистыми и неконтролируемыми. Но это не страшно.

Это – кайф. Чистый, ничем не замутнённый кайф от того, что тело живёт своей жизнью, а разум просто плывёт следом, наблюдая, улыбаясь и не пытаясь рулить.

Мы держимся за руки. Мои пальцы переплетены с её. Мы кружимся, и перед глазами всё мелькает – золото стен, белое пятно потолка.

Марго, снова стены, снова потолок. Карусель, которую не хочется останавливать.

Внутри – полная, абсолютная пустота. Нет мыслей. Нет тревог. Нет этого вечного «а вдруг», которое грызёт изнутри день и ночь.

Я достигаю пика. Пика чистого, беспримесного счастья, когда внутри не остаётся места ни для чего, кроме света.

Всё тело вибрирует, гудит, поёт. Каждая клетка ликует, каждая мышца танцует свой собственный, отдельный танец.

Я чувствую, как губы растягиваются в улыбке до ушей. Этот момент – идеальный, бесконечный, мой.

— Интересные у тебя развлечения, – гремит мужской голос, перебивая музыку.

Я резко торможу. Ноги заплетаются, теряют ритм, теряют связь с полом. Марго выскальзывает из моих пальцев.

Мир совершает последний, дикий пируэт и решает, что хватит.

Я лечу на пол. Боль разливается по рукам. В глазах темнеет на секунду, потом взрывается искрами. Сердце ускоряет бег до немыслимых скоростей.

Я резко вскидываюсь. Взгляд мечется по комнате, ищет источник этого голоса.