Книга Пташка Барса, страница 205 – Ая Кучер

На пороге комнаты стоит мужчина.

Человек, которого я совершенно не ожидала увидеть здесь сегодня.

Страх пронзает меня. Я упираюсь ладонями в пол, пальцы скользят по гладкому паркету, но я не чувствую этого.

Не чувствую ничего, кроме этого всепоглощающего, парализующего ужаса. Меня сковывает.

Я не могу оторвать взгляда от крупного мужчины в дверях. От оскала на его суровом лице.

Он огромен. Чёрное пальто сидит на нём, как вторая кожа, подчёркивая мощь, скрытую под тканью.

Лицо – высеченное из гранита, жёсткое, безжалостное. Тёмные глаза – две бездны, в которых нет ничего, кроме холодного, расчётливого интереса.

Мелкая, противная, неконтролируемая дрожь охватывает всё тело. Я вибрирую вся, как натянутая струна, которую вот-вот перережут.

Потому что этот мужчина пробуждает во мне старые, очень плохие воспоминания.

Булат. Старший брат Барса. Тот, кто похитил меня.

И то, что он сейчас здесь – здесь, в нашей с Самиром квартире, в моём убежище, в моей крепости – совсем не радует.

Это не может значить ничего хорошего. Что ему понадобилось? Зачем он приехал?!

Вряд ли он здесь ради того, чтобы устроить свиданку брату.

Зная всё об их взаимоотношениях… Зная, как Самир рассказывал о матери, о детстве, о том, что братья никогда не были близки…

Зная, что между ними нет той тёплой, родственной связи, которая должна быть…

Внезапный визит Булата пугает. До дрожи, до холодного пота на спине, до этой ледяной, пульсирующей боли в висках.

Я резко вскакиваю на ноги. Движение выходит рваным, неловким – колени подкашиваются, перед глазами всё ещё плывёт после падения и вина.

— Я развлекаюсь, как хочу, – произношу я с трудом. – Я… У меня гости.

— Удивительно уверенно чувствуешь себя в чужой квартире, – прищуривается Булат. – Не много ли на себя берёшь?

— Я не… Ну, это решать Самиру, а не тебе. Тем более что это наша квартира.

Я изо всех сил стараюсь казаться уверенной. Выпрямляю спину, вскидываю подбородок, сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Но это сложно. Невыносимо сложно.

Одно дело – быть смелой с Самиром. Там, за его грубостью и оскалом, я научилась видеть другое. Там я знаю, что за этим стоит.

А здесь… Здесь только холод. Только пустота. Только этот тяжёлый, немигающий взгляд, от которого по коже бегут мурашки.

Почему его охрана пропустила?!

— Булат, сука, – раздаётся вдруг далёкий, но такой родной, такой невероятный голос. – Когда я сказал нахер свалить – это было пожелание не в мою квартиру сходить.

— Перепутал, – спокойно усмехается Булат. – Бывает. Зато я тут кое-что интересное нашёл.

— Бухла там нет. Так что не шарю, что тебя ещё могло заинтересовать.

Последняя фраза звучит намного ближе. Шаги. Тяжёлые, уверенные, неумолимые. И через секунду в проёме двери, за спиной Булата, появляется Самир.

На нём тёмные джинсы и простая футболка, обтягивающая плечи. Лицо уставшее, но глаза… Глаза горят тем самым знакомым, диким огнём, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Внутри всё взрывается. Радость – дикая, неконтролируемая, всепоглощающая – поднимается откуда-то из самых глубин, сметая на своём пути страх, панику, дрожь.

Облегчение накатывает волной, такой силы, что подкашиваются колени. Мне кажется, я сейчас рухну прямо здесь, на этом паркете, и разревусь, как маленькая девочка.