Книга Встречное пари, страница 72 – Татьяна Никольская

Я достаю телефон. Набираю сообщение управляющей компании. «В доме на Садовой, кв. 14, проверить всё: от розеток до воды. Заменить лампочки в подъезде. Отчёт к понедельнику».

Это не игра. Это подготовка территории. Для чего — покажет время. Но теперь у меня его достаточно. Три месяца, чтобы не выиграть спор, а построить что-то настоящее. Или разбиться в дребезги, пытаясь.

Я выбираю первый вариант. Потому что отступать — не в моих правилах. А меняться ради цели — всегда.

Сегодня удалось уйти с работы пораньше. Хорошо, живу теперь рядом, не нужно тратить драгоценное время на перемещение к дому. Нужно успеть убрать в квартире перед тем, как мама привезет детей, приготовить ужин. Размеренные бытовые действия занимают воспаленный мозг. Я выживу. Спасибо Александру за эту неоценимую помощь с квартирой.

Собираюсь вынести мусор, выхожу из квартиры и вижу Ленку. Вот дрянь! И откуда она только узнала мой новый адрес.

Стоит на лестничной клетке, в дорогом кашемировом пальто, с макияжем, сведённым в идеальную маску, но глаза бегающие, виноватые и одновременно дерзкие.

— Машка, нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить, — отвечаю я ровно и поворачиваюсь к двери.

— О Димке! — её голос истерично звенит. — Ты должна всё понять!

Я замираю, сжимая в руке пакет с мусором. «Должна?». Это слово резануло. Я никому ничего не должна. Особенно ей.

— У тебя есть три минуты. Вон там, — киваю на площадку перед лифтом. В квартиру эту тварь я не пущу.

Она говорит сбивчиво, путано. Её речь — клубок оправданий, обвинений и зависти.

— Я не хотела тебя обидеть, честно! Просто… твоя жизнь всегда казалась такой идеальной. Такой ровной. И Димка — такой правильный, такой… надёжный. Мне стало интересно, что это такое. Просто попробовать…

— Попробовать моего мужа? — уточняю я. Мой голос звучит отстранённо, будто я спрашиваю о погоде.

— Ну да! — она выдыхает, как будто сбросила груз. И тут же её лицо искажается гримасой разочарования. — И знаешь, Маш? Он — ноль! Полный ноль! Скучный, примитивный, в постели… — она презрительно морщит нос. — Мой Лёшка в сто раз лучше! Весёлый, щедрый, с ним не соскучишься! Ты представляешь, как я разочарована? Я думала, у тебя сокровище, а оказался…

Она не договаривает. Во мне что-то обрывается. Не боль от измены — от этой тупой, пошлой оценки. От того, что мой брак, моя жизнь, мой выбор были сведены к уровню постельного рейтинга. И эта… эта моль, сожравшая мой шёлковый халат, ещё смеет разочаровываться?

— Ты закончила? — спрашиваю я тихо.

Я вижу в ее бегающих глазах страх. И агрессию защиты.

— Сама виновата! — выпаливает она. — Вечно из себя строила принцессу, идеальную мать, идеальную жену! Показушница! Надоела всем своим «счастьем»! Может, Димка от тебя просто устал? Устал от этой идеальности! И знаешь что? Он тебя никогда и не любил!

Последняя фраза повисает в воздухе. Я чувствую неприятный холодок на спине.

— Что? — выдыхаю.

И тут ее прорывает. Слова льются потоком, чтобы ранить, чтобы защититься.

— Да! Лёшка рассказывал! Ещё в универе! Твой Димка тогда дружил с Сашкой, тем, который за тобой ухаживал! Сашка не смог тебя в постель уложить, и Димка поспорил, что лишит тебя девственности! Пари, Машка! Всё было на спор! Может, он и женился на тебе только для того, чтобы не проиграть, денег ему было жалко. Ты ж, дура, небось, до свадьбы блюла свою невинность?