Книга Развод без правил, страница 73 – Вера Главная

— Пошел ты! — выплюнула ему в лицо.

— В багажник! — скомандовал первый, теряя терпение. — Хватит с ней возиться. Шеф ждет.

Меня подхватили под ноги и швырнули в нутро машины, как мешок с картошкой. Я ударилась плечом о запасное колесо, щекой проехалась по жесткому ворсу обивки. Сверху на меня бросили какую-то грязную ветошь, пахнущую бензином.

— Лежи тихо, если хочешь доехать целой, — бросил охранник и с грохотом захлопнул крышку багажника.

Темнота рухнула на меня, как могильная плита. Абсолютная, плотная, удушающая тьма. Звуки внешнего мира отрезало, остался только стук моей крови в ушах и запах резины, смешанный с пылью. Паника, которую я сдерживала усилием воли, прорвала плотину.

Я задыхалась. Стены сжимались. Я в гробу. Я уже в гробу, и меня везут закапывать.

Нет. Стоп. Дыши, Ира. Дыши, черт возьми!

Я заставила себя сделать вдох, потом еще один. Спертый воздух едва поступал в легкие. Машина пока стояла на месте — я чувствовала вибрацию работающего двигателя. Они, наверное, ждали Глинского. Или докуривали.

Перевернувшись на бок, я скрючилась в позе эмбриона. Рука нырнула во внутренний карман пиджака. Пальцы дрожали так сильно, что я едва не выронила скользкий металлический корпус. Только бы не разрядился. Только бы ловил сеть через металл кузова.

Экран вспыхнул, ослепив меня в темноте. Я прищурилась, опасаясь, что свет просочится через щели, что они увидят. Я накрыла телефон полой пиджака, создавая кокон.

Сеть. Одно деление. Господи, спасибо. Одно деление — это жизнь.

Я нажала на единственный контакт. «Виктор». Гудки шли бесконечно долго. Каждый гудок — удар сердца. Я молилась, чтобы он взял трубку, и одновременно молилась, чтобы он не брал. Потому что если он ответит...

— Да! — раздался резкий голос, напряженный, как натянутая струна. — Ирина? Ты где? Почему отключилась? Я уже еду. Мне прислали координаты.

Слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. Виктор едет. Он не бросил меня, даже после того, как Глинский разыграл дешевый спектакль.

— Виктор... — прошептала я, давясь рыданиями. — Витя, пожалуйста... Прости меня. Я такая дура. Я поверила ему и подставила тебя.

— Прекрати истерику, — жестко оборвал он. — Скажи, что происходит. Ты в машине?

— В багажнике, — выдохнула я, сжимаясь в комок. — Витя, это ловушка. Слышишь? Глинский хочет убить тебя, используя меня как приманку. Он почему-то уверен, что ты приедешь. Там будут снайперы и перекрестный огонь! Не приезжай! Разворачивайся!

— Я убью его, — прорычал Аксенов с такой яростью, что даже через телефон мне стало страшно. — Вырежу этой гниде сердце.

— Нет! — вскрикнула, забыв об осторожности. — Ты не понимаешь! Меня все равно убьют! Я влезла в его документы, видела схемы махинаций. Он не оставит меня в живых, даже если ты приедешь! Витя, не умирай ради меня! Я этого не стою! Сама во всем виновата!

Машина дернулась и поехала. Меня мотнуло, я ударилась головой о колесную арку. Телефон выскользнул из ладони, я судорожно нашарила его в темноте.

— Ира, слушай внимательно, — в его стальном голосе прозвучали непривычно мягкие нотки. — Я тебя вытащу. Никто тебя не тронет. Держись. Я уже близко.

— Не смей! — всхлипнула я. — Слышишь? Не приезжай!

Палец соскользнул по стеклу, обрывая связь. Я не могла позволить ему слушать мои крики, когда меня будут убивать. Я не могла позволить ему идти на смерть. Если он умрет, моя жертва будет напрасной. Я должна была защитить его. Единственным доступным мне способом.