Книга Тот, кто меня защитит, страница 50 – Даша Черничная

— Он поэтому попал в тюрьму? Из-за того, что дрался? — спрашиваю я и беру в руки прядь волос, начинаю ее нервно накручивать на палец.

— В принципе, если нет заявления, то и за драку посадить сложно. А вот за организацию нелегальных подпольных боев вполне себе, — хмыкает Север.

— Подожди, но разве это Марат организовывал эти бои? Я так поняла, что он просто дрался, — я опускаю ноги на пол и придвигаюсь ближе к отцу, не выпуская из рук прядь.

— Нет. За теми боями стояли большие люди, которые имели с этих боев очень хорошую, но нелегальную прибыль.

Я замираю, рассматривая отца. Он не выглядит самодовольно или нагло, нет. Он преподносит эти факты достаточно сухо, но ему явно небезразлично.

— Ты хочешь сказать, что был причастен к этому? — спрашиваю аккуратно и очень тихо, как будто слова, произнесенные чуть громче, могут что-то непоправимо во мне изменить.

Отец не отвечает, только слегка кивает головой, а у меня ухает в груди.

— Пап, — говорю сдавленно, даже не замечая того, что обращаюсь к нему непривычно, ведь он для меня всегда «отец», — значит, это ты позволил засадить Марата в тюрьму?

Отец встает, подходит к бару, наливает себе виски. Опирается бедром о столешницу и, перекатывая жидкость в стакане, смотрит на меня сверху вниз:

— Все не совсем так, — отпивает виски и делает шумный глоток. — На тот момент я переводил бизнес в легальный статус. Бои оставались чуть ли не единственным делом, до которого не дошли руки. Когда конкуренты поняли мои мотивы и то, что я буду рваться к власти, под меня начали копать. Сильно копать, Ольга. У них получилось поймать меня за хвост только на этом. Марат… он оказался разменной монетой между мной и ментами. Перед тем, как засадить в тюрьму, Яда вынуждали сдать главаря, — я ахаю и зажимаю рот рукой.

Господи, что это за мир такой конченый, где человеческая жизнь не ценится?

— Он сам тебе расскажет подробности, если захочет, — поспешно говорит отец. — Суть в том, что Яд проявил характер и не сдал никого. В этом мире такие вещи помнят и ценят чуть ли не сильнее, чем кровные узы. Всю вину повесили на него и упекли за решетку. Вдогонку насобирали на него дел на десятку. Я нанял ему лучших адвокатов, подключил все свои связи, чтобы его определили к… кх-м… интеллигентном зекам и пахану, который был мне когда-то должен. В общем, отдал Марата под его крыло. Но, дочка, зона есть зона, и неважно, блатной ты там или нет. Оттуда не выходят прежними. Он отсидел только пару лет, а после вышел на волю свободным человеком. Я предложил ему работу. Вот, собственно, и все.

Молчу. У меня тупо нет слов, в голове не укладывается вся эта информация. Пялюсь в ковер на полу и не могу поднять взгляд на отца.

Марат. Подпольные бои. Его посадили за то, чего он не совершал. Зона. И отец, который, конечно же, сделал Яду предложение, от которого невозможно отказаться.

— Как я поняла, он дважды сидел, — мой голос звенит от напряжения, но я так и не могу поднять лицо и посмотреть в глаза отцу.

— Во второй раз по моей просьбе, — неохотно отвечает отец. — На тот момент я уже готовился к выборам, и на меня гайцы склепали дело. Так, пустяк. Сильно бы мне не навредили, но репутацию бы испортили и угробили мне всю кампанию. Яд согласился пойти по этапу вместо меня. Я смог вытащить его оттуда через пару месяцев. Так что, как понимаешь, у меня нет ни малейшей причины не доверять Марату. Он доказал свою верность не единожды, и я ценю это.