Книга Ты станешь моей, страница 57 – Кейт Морф

— Когда? — спрашивает она еле слышно.

Я вздыхаю, сажусь ровнее, поворачиваюсь к ней лицом. Смотрю в ее настоящие красивые глаза. Те, что были в моей голове ночами, а теперь — навсегда на моей коже.

— Я когда увидел тебя в Клетке, — начинаю тихим тоном, — не мог ни спать, ни есть. Закрывал глаза — ты. Открывал — все равно ты. Мне казалось, будто я что-то потерял, а потом снова нашел. Понимаешь? Не знаю, как объяснить это чувство. Словами нельзя.

Аня не перебивает. Только слушает, склонив голову, как будто впитывает каждый мой звук.

— Потом... ночью, — продолжаю я, — сел и нарисовал твои глаза. Такие, как в первый день — немного испуганные, но яркие, как весенний луг. А утром я пошел к Пирату, сказал: бей. Он удивился, но сделал. Результат ты видишь.

Она медленно наклоняется ближе, ее волосы щекочут мое предплечье.

— Почему именно на шее? — шепчет она, и я чувствую ее дыхание, которое скользит по моей коже.

Я улыбаюсь, но внутри все сжимается от боли.

— Потому что вот этими глазами, — показываю на себя, — я видел слишком много. Жестокость. Грязь. Кровь. Все, от чего хотелось сбежать. Но некуда было.

Цепляюсь за ее внимательный взгляд и продолжаю:

— А твои глаза... я захотел, чтобы они были у меня за спиной. Чтобы видели за меня то, что я не могу больше видеть. Искренние улыбки людей и прелесть природы. Всю чистоту, что видишь ты.

В квартире повисает тишина.

Мне кажется, сейчас она скажет, что я чокнутый. Что так никто не делает. Что это перебор. Но она просто смотрит, как тогда, впервые. Не испуганно. По-другому. Глубоко.

А потом наклоняется ко мне и целует. Просто, искренне и без спешки. И в этом поцелуе я читаю ответ на все свои дебильные мысли.

Я не могу больше держать себя в руках. Не в том смысле — сорваться, рвануть вперед, пробивать границы. Нет. Я просто... хочу быть ближе.

Аня целует меня и это как прикосновение света к темноте, в которой я жил слишком долго. Она для меня, как первый вдох после долгого погружения.

Я обнимаю ее, прижимаю крепко и осторожно. Пальцы скользят по ее талии, по спине. Плавно укладываю ее на диван, сам нависаю сверху. Упираюсь локтями в подушки по бокам от ее головы, чтобы не придавить, не напугать. Смотрю в глаза.

— Все хорошо? — спрашиваю я, а мой голос немного сиплый от того, сколько чувств сейчас во мне.

Она кивает, губы чуть дрожат от нежности.

— Все прекрасно, — шепчет.

Я медленно целую ее. В ее запахе чувствуется ваниль, лето и что-то родное, от чего кружится голова. Ее руки в моих волосах, осторожно тянут к себе.

— Ты такая красивая, — выдыхаю в поцелуе.

Она улыбается, краснеет, как всегда, а глаза блестят.

— Мой Темный, — шепчет моя Аня.

Я улыбаюсь тоже. Только для нее. Только здесь, в этой комнате, где нет прошлого, где нет боли. Где только ее пальцы скользят по моим шрамам и не боятся прикоснуться к ранам.

— Не бойся меня, Ань, — говорю серьезно. — Я с тобой — другой. Ты делаешь меня лучше.

Она обнимает меня за шею, прижимается ближе.

— Я тебя не боюсь. Ни капли.

Я касаюсь ее щеки губами, потом подбородка, и снова целую. Ласково, сдержанно. Не позволяю себе больше, хотя все тело горит от желания.

Ее ноги слегка касаются моих. Все внутри дрожит на грани, но я держусь.

Но потом она делает то, что вмиг выбивает из моих легких весь воздух.