Книга Ты станешь моей, страница 1 – Кейт Морф

У каждого есть точка невозврата. В мои двадцать она уже была, я ее прошел.

Некоторые ищут выход. Я давно понял, что выхода нет. Есть только ход вперед напролом, сквозь боль. Пока не станет совсем тихо.

Когда ты лежал мордой в грязи, слыша, как над тобой ржут и плюют, а потом просто уезжают — ты перестаешь верить, что у людей есть душа.

У меня ее больше нет.

С тех пор я не человек.

Я инстинкт. Я ржавый нож. Я то, что остается, когда от тебя отворачиваются даже те, кто клялся верить.

Сегодня я снова в клетке.

Холодный металл, железные прутья решетки, запах крови давно въелся в стены. Люди ревут вокруг, но я слышу только собственное дыхание.

Ровное...

Пока что.

В этом аду я чувствую себя живым.

Я стою босиком на холодном бетоне, напротив шкафообразного мужика, который весит килограммов на тридцать больше. Гора мышц, шея как у быка, кулаки, как булавы. Он уже выигрывал турниры, ломал челюсти.

Он — монстр.

Я — мясо.

Так и должно быть.

Он двигается медленно, но каждый шаг, как грозовое предупреждение.

Он не знает, кто я. Ему кажется, что я просто наглый щенок, решивший хайпануть.

Пусть думает так.

Мне плевать, кто он. Плевать, что сломает.

Мне не нужно победить. Мне нужно почувствовать. Почувствовать, что я еще жив. Или окончательно понять, что уже нет.

Судья что-то говорит, но я его не слышу. Удар в грудную клетку, и весь воздух из легких вышибает. Я улыбаюсь.

Вот оно.

Я дерусь, не чтобы выиграть. Я дерусь, чтобы наказать себя.

За то, что выжил. За то, что остался. Один.

Он делает шаг, я тоже. Не убегаю. Никогда не убегаю.

Второй удар, и мышцы взрываются вспышкой боли. Я отвечаю. Рефлекторно. Быстро. Почти красиво. Кулак в челюсть, локоть в корпус. «Шкаф» отступает на шаг, но только чтобы разозлиться.

А я, чтобы понять, что мне все еще есть, что терять. Хотя бы контроль.

Он не поймет, что я уже давно проиграл. Тогда, там.

Когда одно слово разрушило все.

Вспышка.

Крик. Женский голос. Не сейчас, а где-то в прошлом.

«Ты живой?» — и тишина.

Секунда, и я снова здесь. В клетке.

Следующий удар выбивает меня из центра. Падаю на одно колено.

Кровь капает на пол. Моя. И я не чувствую боли, только ту пустоту внутри, которая стала привычной. Ту, где больше нет тепла, нет надежды. Только тишина и ярость.

Не страшно.

Я видел хуже. Я был хуже.

Глухой гул в ушах, лицо мокрое: не знаю, от пота или крови. Наверное, и то и другое.

И тут я поднимаю взгляд. Зал шумит, но все резко исчезает. Как будто кто-то вырубил звук во всем мире. Поставил на беззвучный режим.

Я вижу глаза.

Ярко-зеленые. Чистые. Живые. Как тогда.

Те самые.

Я уже видел эти глаза однажды, когда был на грани.

Они меня спасли.

И будто бы голос в голове хрипит:

«Еще не время умирать, Артём».

Но уже поздно.

Его кулак, как молот. Удар в висок. Мир гаснет, как лампа, которую кто-то выключил.

Точка. Конец раунда. Конец боя.

Но бездонные глаза все еще там.

И это значит, что история только начинается.

Аня

Здесь жутко воняет.

Сырой бетон под ногами, затхлый запах пота, перегара и крови. Толпа гудит, орет, с азартом наблюдая, как кто-то уже дерется прямо перед нами, в железной клетке. Два тела, потные и разъяренные, сжимаются, дергаются, раздаются хлесткие удары. И все это под яркий белый свет качающихся ламп.