Книга Ты станешь моей, страница 77 – Кейт Морф

Я обхватываю ладонями его шею, мы нежно и медленно целуемся. И Артём начинает медленно двигаться во мне.

— Тебе хорошо?

— Очень.

— Не больно?

— Нет.

Тогда он соединяет наши лбы и ускоряется. Чувство наполненности неторопливо подводит меня ко второму оргазму.

— А тебе хорошо? — шепчу я, чувствуя горячее дыхание Артёма на своих губах.

— Безумно хорошо, — рвано отвечает он.

Наши взгляды скрещиваются, внизу уже так мокро, что я ощущаю влагу на своих бедрах. От каждого толчка по комнате разлетаются шлепки наших тел.

Артём на секунду замирает, опускает взгляд туда, где мы соединяемся. Медленно выходит и сразу же входит в меня, наслаждаясь возбуждающим зрелищем. Я так же наблюдаю за его движениями. Розовые губки плотно обхватывают твердый член, покрытый тонким латексом.

И после нескольких проникновений, я вновь падаю в пропасть экстаза. Только ощущения словно удвоились. Тело, как оголенный нерв. Артём соблазнительно прикусывает мою нижнюю губу и шумно дышит. Падает вслед за мной.

Он замирает, я обнимаю его и чувствую, как бешено стучит его сердце. Когда он выходит из меня, я все еще ловлю сладкие импульсы.

Артём ложится на бок, я поворачиваюсь к нему. Мы лежим и смотрим друг на друга. Наши разгоряченные тела начинают медленно остывать, сердцебиение и дыхание приходит в норму.

— Тебе понравилось? — тихо спрашивает мой Поцелованный тьмой и улыбается.

— Да, — слегка киваю и тону в его бездонных глазах.

Артём

Я стою у пропускного пункта, руки в карманах джинсов, на лице — хладнокровие. Мне сейчас придется встретиться лицом к лицу с полковником Ермоловым, и что-то мне подсказывает, что он не сильно будет рад меня видеть.

Как только дежурный докладывает ему о моем желании пройти, меня пропускают без лишних слов.

Это удивляет.

Или отец Ани хочет показательно выпнуть меня из кабинета пинком под зад?

Военный городок впитывает в себя летнюю жару и четкие шаги солдат. Все здесь будто нарисовано линейкой. И я иду прямо, как по прицелу. В здание штаба, к двери с табличкой: полковник Ермолов.

Стучу.

— Входите, — глухо.

Открываю дверь и вхожу.

Отец Ани сидит за столом. Суровый, морщины по углам глаз не мешают ему казаться камнем. Поднимает глаза.

— Смелый, раз решил прийти сюда, — строго произносит он.

— Добрый день, — говорю ровно. — Нам надо поговорить.

— Да ты считаешь себя бессмертным, что ли?! — он резко встает, обходит стол, смотрит в упор.

Я не двигаюсь, не отвечаю на агрессию тем же.

— Аня живет у меня, — тихо произношу я. — Она в безопасности, с ней все хорошо.

— Верни ее домой. Немедленно.

— Зачем? Чтобы вы снова закрыли ее в комнате и забрали все, что делает ее живой?

Мужчина шагает ближе, взглядом своим готов прожечь меня насквозь.

— Ты не понимаешь, что с ней происходит! Она не в себе, ей нужна помощь. Психиатр, а не татуированный пацан с подворотни!

— Она вспоминает, — я не отступаю, вздергиваю подбородок. — Это не болезнь. Это ее память возвращается.

Полковник моргает.

— Не тебе судить, что болезнь, а что — нет. Ты ничего не знаешь! — замечаю, как его голос начинает срываться.

— Я знаю, как она плачет по ночам, как боится темноты, как ест через силу и прячется, когда у нее истерика.

Он молчит. Напряжение натянуто между нами, как струна.

— А еще я знаю, что люблю ее, — тихо добавляю. — Я рядом, я держу ее за руку. Я не позволяю ей соскальзывать обратно в бездну. И не позволю никому сломать ее снова. Ни прошлому, ни памяти, ни тем более вам.