Книга Развод (не) состоится, страница 70 – Диана Рымарь

Сажусь напротив Каролины, чтобы успокоить нервы, отщипываю кусочек блина, на автомате сую в рот и спрашиваю:

— А потом что?

— А что потом? — возмущенно говорит дочка. — Я вернулась в гостиную, а Атом там все свои брюки застегивает… Молния у него сломалась, видите ли. Я на него накричала, понятное дело, указала на дверь.

— А он что? — спрашиваю с замиранием сердца.

— Он сказал, мол, это его родители подарили квартиру, он там и жить будет. А если меня что-то не устраивает, я могу идти на все четыре стороны. Ничего, что это вы сделали ремонт! И прикинь, они ему ее до свадьбы подарили, за день до росписи! Чтобы я, если что, не могла претендовать на имущество. Как так, мам?

— Вот же суки! — вырывается у меня. — Ведь другое обещали, учитывая, что мы вбухали в ремонт и мебель почти столько же, сколько эта квартира стоит. Получается, тоже все сделали до брака, ведь хотели, чтобы вы после свадебного путешествия приехали в красивую квартиру.

— Суки… — стонет Каролина. — Так я, получается, без дома осталась! Мам, он натурально взял меня за шею и выгнал! Еле как чемодан собрать дал!

— Мудачье… — Все, что могу озвучить, остальное сплошь нецензурное.

— Ты представляешь, сразу после свадебного путешествия бывшую пригласил. Соскучился, наверное, падаль! Папа хоть двадцать лет продержался перед изменой, а этот сразу после свадьбы, — хнычет Каролина.

Я подсаживаюсь к ней поближе, обнимаю, глажу по голове.

— Я же красивая, — продолжает стонать Каролина. — Умная, лучшая на курсе. Я ведь с приданым… Я любила его! Не понимаю, что со мной не так? Как он мог, мам?

— Солнышко. — Продолжаю размеренно гладить ее по голове. — Дело не в тебе. Совсем нет! Изменяют и моделям, и бизнесвумен и даже писателям. Повторюсь, дело не в том, какая ты, а в том, какой он. Значит, для него это нормально, если он себе такое позволяет. И если ты такое не приемлешь, получается вам не по пути. Это больно признавать, но необходимо.

По мере того как я говорю, Каролина прижимается ко мне плотнее и плотнее.

Вдруг признается:

— Мамочка, я ведь беременная. Никому не говорила, хотела после того, как с папой разберетесь, устроить торжественный ужин с семьей, все сказать… Что же мне теперь делать?

Мое сердце болезненно сжимается.

Вот тебе раз. Вышла дочка замуж, ужас какой.

— Мы справимся. — Продолжаю ее наглаживать. — Ты не одна, ты с мамой. Мы с тобой вместе со всем разберемся, таких малышей родим, что ух!

Каролину будто прорывает. Вперемешку с рыданиями она говорит мне:

— Мамочка, ты прости меня, что я тебе днем столько ерунды наговорила! Я ведь не знала, не понимала. Это так больно, когда твой муж свое хозяйство в чужой рот… А потом еще из дома вышвыривает, как так и надо!

— Да, дочечка, я тебя очень понимаю. Когда папа меня из дома выгнал, я тоже была раздавлена. Но ведь это не конец света…

— Чего? — охает Каролина и резко от меня отстраняется.

— Я говорю, не конец света. Пройдет совсем немного дней, и ты по-новому взглянешь…

— Мама! — кричит на меня Каролина. — Как это папа тебя выгнал? Ты вообще про что? Он не мог!

Сижу, хлопаю ресницами, не понимаю, что происходит.

Наверное, зря я деликатничала с дочкой, не посвящала ее в детали.

— А папа тебе не сказал, как он собрался со мной разводиться и выпер из дома с одним чемоданом? Не упоминал, нет?