Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 53 – Даша Черничная

Можно было бы поспорить и встать в позу, но у меня больной ребенок, которому нужен покой и хороший сон. Ко всему прочему, уже нет сил бодаться с Тимуром.

— Вон та дверь, — указываю рукой на комнату дочери.

Тимур идет вперед, я за ним. Открываю дверь, пропускаю его, а сама открываю окно на проветривание, чтобы зашел свежий воздух.

Тимур укладывает Надю на ее кровать и становится над ней, разглядывая ее так, будто выискивает что-то очень важное для себя.

Но Надя не похожа на него внешне. Возможно, ближе к подростковому возрасту это поменяется и она начнет приобретать черты и отца тоже, но пока что в ее лице о Тимуре нет ни малейшего напоминания.

Я подхожу к дочери, аккуратно снимаю с нее брючки и кофточку, прикрываю легким покрывалом.

Пока я раздеваю Надю, Тимур осматривает комнату.

— Что она любит? Кукол? — кивает на батарею из кукол разных мастей.

Пожимаю плечами:

— Любит, да. Наряжаться любит, играть в готовку, рисовать, петь.

Я порываюсь рассказать Тимуру о том, как дочь устраивает мне импровизированные концерты, но все-таки молчу. Хочу, чтобы хоть это осталось моим.

— Идем, — подхожу к двери.

Достаточно разглядываний, пусть дочь поспит спокойно.

Вахтин оборачивается, смотрит на окно и потом поворачивается ко мне с хмурым выражением на лице:

— Зачем ты открыла окно?

— Чтобы заходил свежий воздух, а в комнате не было душно. От духоты температура снова поползет вверх, — отвечаю терпеливо.

— Она же замерзнет!

— С чего бы? Ее кровать на противоположной стороне от окна, дуть на нее не будет.

Тимур снова открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его:

— Вахтин, перестань, — отвечаю со злостью. — Надя болеет далеко не в первый раз. Я знаю, что нужно делать. А тебя я просто прошу выйти. Мы можем разбудить Надю, а ей нужен отдых.

Это срабатывает. Тимур выходит, а я прикрываю за нами дверь, но оставляю щелку, чтобы в случае чего услышать дочь.

Тимур бледен. И выглядит уставшим не меньше меня.

Наверное, гостеприимно было бы предложить что-то гостю, но он непрошеный, и я хочу остаться одна как можно скорее.

Будто читая мои мысли, Тимур подходит к входной двери и молча обувается.

Я устало приваливаюсь к стене в коридоре, обнимаю себя за предплечья.

— Скинь мне список лекарств, который прислал тебе отец, я привезу их утром, — Вахтин выпрямляется и смотрит на меня тяжелым взглядом.

Решаю не упрямиться. Это ради дочери.

— Я посмотрю, что из лекарств у меня есть, и скину, что нужно докупить.

Тимур кивает, соглашаясь.

— На что у Нади еще аллергия, кроме клубники? Что ей нельзя? Я хочу привезти ей завтра что-нибудь для поднятия настроения.

Пожимаю плечами:

— Она ест все, кроме клубники. Если хочешь, привези фруктов или ягод, она их любит.

— Понял.

Тимур отходит к двери, кладет руку на ручку и поворачивается ко мне:

— Предлагаю перемирие. Нам надо решить, что делать дальше и как все преподнести родителям.

Киваю, соглашаясь.

— Хорошо.

Тимур разворачивается и молча открывает дверь, уходит, не сказав ни слова.

Я закрываюсь изнутри и выдыхаю, но душе легче не становится. Меня будто придавливает тяжелой плитой.

Груз ответственности за решения прошлых лет, он такой.

Я принимаю душ, захожу к Наде, трогаю ее лоб, полностью открываю к ней дверь и иду к себе в спальню. Ложусь на кровать и впервые за вечер беру в руки телефон.