Книга Левая рука ангела, страница 71 – Валерий Шарапов

Гоша решительно подошел к краю. Глянул вниз. Голова закружилась и заходила ходуном. Но последний шаг он сделать никак не мог.

Присел на корточки. На самом краю, боясь смотреть вниз. Опять эта нерешительность, мягкотелость. Взялся – так делай! Но нет, обязательно остановится в последний момент. Интеллигентские рефлексии. Да просто трусость!

Сперва он незатейливо хотел вскрыть себе вены. Вон Есенин вскрывал, правда, до конца не вышло – пришлось вешаться. Можно, как Маяковский, застрелиться, но опять неувязка – пистолета нет.

Вены он начал резать и даже провел пару раз по руке бритвой. Но все время не попадал, как нужно, только кромсал кожу, а вена будто куда-то уходила. А тут соседку принесла нелегкая. Увидела, как Гоша сидит на полу в своей комнате с окровавленной рукой и прицеливается, как лучше вскрыться.

Она сначала заохала. А когда на нее не обратили никакого внимания, подняла истошный крик. Понеслась звонить в милицию, в скорую. Хорошая соседка. Неравнодушная. Вот только на черта она нужна в самый ответственный момент его жизни и смерти?

Ни милиции, ни медиков Гоша дожидаться не стал. А рванул на крышу, движимый душевным смертоносным порывом.

И вот теперь он наверху, между небом и землей. Здесь даже хорошо – простор, обзор, свежий ветер. И внизу все маленькое. Люди, как букашки. А белый «ЗИМ» скорой помощи – как детская игрушка.

Медики приехали раньше милиционеров. Вон, если разогнаться, можно допрыгнуть и упасть на их машину. Ну, чтобы далеко им не ходить за телом.

Шутка показалась удачной, и поэт хихикнул. Потом рассмеялся. Но тут же смех застрял в его горле.

Металл крыши прогибался от тяжелых шагов. Шум и какое-то дуновение от приближающегося человека.

Гоша резко оглянулся и увидел, как на крыше появилось новое действующее лицо – высокий атлет лет тридцати, в белом халате, с множественными шрамами на правой стороне лица.

— Ближе не подходи! – крикнул Гоша. – Брошусь!

— Да ладно, ладно, дружок, – примирительно поднял руки медик. – Я мешать не буду. Рядом посижу.

Он приблизился к краю крыши. Сел немного в стороне от Гоши, свесив ноги вниз.

— Что, твердо решил туда, вниз, чтобы всмятку об асфальт – только кровь и сопли в разные стороны? – с интересом спросил медик.

— Твердо, – уже не так твердо, как хотелось бы, ответил Гоша.

— Тут главное – правильно спланировать вниз, – стал наставлять медик. – Можно так неудачно упасть, что долго весь переломанный умирать будешь. А это не нужно ни тебе, ни нам. А еще хуже, если выживешь и на всю оставшуюся жизнь инвалидом станешь. Так что аккуратнее надо бросаться. Как в воду ныряешь – головой вниз.

Поэт изумленно посмотрел на него. И осторожно полюбопытствовал:

— Вы меня учите, как самоубиться?

— Да не учу. Просто советую. Дело-то не такое плохое, как кажется. И каждый имеет право сам решать.

— Так чего же тогда вы приехали? – с внезапным вызовом воскликнул Гоша.

Медик был какой-то очень странный и делал уж явно не то, что положено людям его профессии. Не уговаривал отступиться, не трындел банальности, что вся жизнь еще впереди, будет и на его улице праздник. Он просто тупо советовал, как лучше броситься с крыши.

— Звали – и приехал, – пожал плечами медик. – А знаешь, я тоже часто об этом думаю. Раз – и все проблемы там, за последней чертой. Но решимости все не хватает. Вот смотрю на тебя и размышляю – а может, вместе сейчас грохнемся?