Книга Левая рука ангела, страница 68 – Валерий Шарапов

— А чего сразу оскорблять! – неожиданно насупился ворюга. – Элемент какой-то.

Тут Дядя Степа схватил его за руку и притянул ее к себе, разглядывая:

— Знатные часики. Где стащил?

— Чего сразу стащил! – почти искренне возмутился Руль. – Купил!

Дядя Степа аж рассмеялся в голос:

— Ну ты шутник! Купил… И где?!

— В магазине.

— В каком?

— Не помню… Что, тоже хочешь прикупить? Зарплата-то позволит?

— Сроду ты ничего не покупал, Руль, – даже с каким-то сожалением сказал Дядя Степа. – С трупа ты их снял. В Марьиной Роще. Так что готовься к мокрой статье.

Вор выпучил глаза и заголосил голосом, сразу ставшим тонким и сбивчивым:

— Да ладно. Не бери на понт! Какая мокруха! Ну, правда купил… У барыги!

— Что за барыга? – поинтересовался Дядя Степа, который и правда брал урку на понт. И кажется, вполне успешно.

— Коля Хомяк!

— Что-то не слышал о таком.

— Он откуда-то с югов – то ли с Одессы, то ли с Ялты, так и не понял. В Москву перебрался. Обосновался. Вот часики тоже с югов своих и притаранил по случаю. Хорошие часики. Буржуйские.

— Что-то я тебе не верю. Ты же, Руль, враль и пустозвон. Любишь порожняк гнать.

— Да правда! Там с ним еще история. Как обосновывался он в Москве, так к нему наши, ну из блатных, подкатили. Решили развести фраера. Ну а дальше… Не знаю, верить или нет.

В общем, по слухам, пришел на толковище Хомяк с двумя мордоворотами. Тихими такими, неприметными. Бродяги начали грузить барыгу по воровским правилам и законам, но сразу же все пошло не так – клиент в этих высоких материях шарил не хуже, а даже лучше, так что по его контраргументам платить должен был не он им, а они ему. Тогда бродяги незатейливо перешли к беспредельным угрозам. А клиент только знак подал. И понеслось.

У одного мордоворота топор в руке оказался, у другого – молоток. И действовали они как танки – напористо, мощно и стремительно. Предводитель шайки за «наган» в кармане даже схватиться не успел. Один мордоворот уронил его, как кеглю, снеся всей массой. А потом нагнулся и спокойно, прижав кисть левой руки к земле, одним ударом топорика отчекрыжил три пальца. Хорошо, что бедолага жив остался, но с горя после этого быстро и безоговорочно завязал с вольной воровской жизнью. Другому бродяге перепало молотком по плечу, да так, что кость хрустнула и сломалась. Третий пытался убежать, но и его уронили. Какая-то нечеловеческая силища и непробиваемость были в этой парочке. Будто из стали сделаны.

— Мы добрые люди, – сказал один из мордоворотов – лысый, как колено, с пустыми глазами. – Вы зло. Добро всегда убивает зло. Мы вас убьем в другой раз.

Бродяги все поняли правильно. И, зализав раны, при первой возможности двинули прочь из негостеприимной Москвы. Шок у них был и страх такие, что ни о какой мести и помыслов не было.

— И где этот Хомяк взял таких чудо-богатырей? – поинтересовался Дядя Степа.

— А я что, справочное бюро? Откуда мне знать! Слухи ходили, что он с каким-то доктором якшается. У того таких големов много.

— Големов, – хмыкнул Дядя Степа, удивившись, что Руль знаком с еврейским фольклором о глиняных людях. – А доктор – это что, погремуха?

— То ли погоняло, то ли профессия. Я не знаю. Только знаю, что он нигде не светился – не из блатного мира, не из барыг. Доктор Хомяку сильно помог. Взамен Хомяк ему какую-то редкую химию и пузырьки с лекарствами добывал. Или чего еще.