Книга Очень плохие вдовы, страница 116 – Сью Хинсенбергс

— Ларри всю неделю был как на иголках, – вспоминала Нэнси. – Как-то я проснулась ночью, а он сидел в спальне на кресле и смотрел на меня. Признаюсь, первое, что я подумала, – он собирается меня убить. Но это же Ларри… Так что я просто перевернулась на другой бок и снова уснула.

— Андре оставил мне пирожное, – сказала Шализа. – Когда я зашла на кухню после прогулки на яхте, на столешнице было пирожное, такое, знаете, «красный бархат». Он годами долдонил мне про здоровое питание, а тут – пирожное… Так что я просто выпала в осадок. Он точно мчался с работы домой, чтобы успеть срубить тот куст до прощания с Дэйвом. И тогда же, видно, оставил мне пирожное. Глазурь была такая красивая, темно-розовая… Словно лепестки пиона. А я люблю пионы. И «красный бархат» тоже люблю.

— Хэнк на той неделе стригся, кажется, три раза. А там и стричь-то было нечего… И шея была начисто выбрита. Но мне кажется, что каждый раз, когда мы виделись в те дни, от него пахло так, словно он только что вышел из салона.

Они снова помолчали.

Пэм поднялась и зажгла лампу над столом. Нэнси и Шализа зажмурились от ее яркого света.

— Гектор, – произнесла Пэм.

— Гектор. Черт, верно, – повторила Нэнси. – Они наняли долбаного Гектора, чтобы тот инсценировал их смерти.

— Погодите, – сказала Шализа, – мы заплатили Гектору за убийство наших мужей. А ты говоришь, что они его наняли инсценировать их смерти?

— Да, Гектор не промах – взял деньги дважды за одну работу, – ответила Пэм.

— Если они живы, мы не заплатим ему ни цента. И пусть возвращает нам задаток, – подытожила Нэнси.

Пэм и Шализа переглянулись. Затем последняя сказала:

— Предлагаю поручить это Нэнси. Пусть она ему об этом и сообщит.

В маленькой гостиной матери Гектора было жарко и тесно, и Хэнку казалось, что он буквально попал в игру, где надо успеть занять стулья, пока звучит музыка. Человек, которого нанял Гектор, в основном сидел у входной двери, а сам Гектор уже вернулся в Штаты. И все же Хэнку приходилось вечно хитрить, чтобы не оказаться на диване, покрытом пластиком, оставляя там частицы кожи (и немалые).

Они выбрались. И в то же время застряли. Переиграли сами себя. Им следовало приехать, быстро все уладить и двигаться дальше. Переехать куда-нибудь. Но сейчас они попали в очень уязвимое положение. Гектор знает, что у них есть деньги. Много денег. В перерывах между онлайн-уроками испанского они собирались за маленьким столиком тесным кружком.

— Мы давно могли бы выйти куда-то. Уж между нами, мальчиками, с этим парнем мы бы справились. – Ларри быстро взглянул на мужчину у двери, который был занят своим смартфоном.

— Меня больше беспокоит его мать, – сказал Хэнк, улыбнувшись миниатюрной женщине за обеденным столом, проворно нарезавшей перцы огромным мачете. – И потом, что с нашими женами? Надо решить, как мы дальше с ними поступим. Мы обязаны убедиться, что им ничего не грозит.

— Ты имеешь в виду, что им что-то грозит, если они не заплатят Гектору сто кусков? – спросил Ларри.

Хэнк отмахнулся от него.

— Ты разве не слышал, что он сказал? Гектор не будет убивать их ради каких-то ста тысяч. Теперь, когда перед ним маячат миллионы… А их он может использовать, чтобы надавить на нас.

— Ты же не думаешь, что он может причинить им вред? – спросил Ларри.