Книга Очень плохие вдовы, страница 162 – Сью Хинсенбергс

— В каком смысле?

— В прямом, – ответил Гектор. – Я-то ей сказал, что вы тут на пару дней, максимум на неделю. А прошло уже почти три. Тетя собирается приехать погостить, а комната занята…

На пару секунд Хэнк прикрыл глаза, а потом кивнул и сказал:

— Конечно. Думаю, мы уже завтра можем съехать. Так ведь, Ларри?

Он потер рукой под носом, прикрывая улыбку, и заметил, как Ларри нахмурился. Ему нужно было знать все детали, и, хотя было уже несколько поздно спрашивать, он все же тихо спросил:

— Гектор, а к чему вообще этот парень у двери? – И кивнул на охранника у двери.

Гектор набрал на лепешку немного сальсы и запрокинул голову, загружая новую порцию еды в рот. Пришлось подождать, пока он ответит.

— Этот парень? На всякий случай, вдруг вам помощь нужна…

— То есть он не сторожил нас все время? – повысил голос Ларри.

— Сторожил? – Гектор рассмеялся. – А зачем? Может, вам поехать нужно было куда-то или переводчик нужен… Для этого он здесь. Входит в оплаченный пакет услуг. Я же вам говорил, когда мы договаривались. Разве вы не помните? – Гектор потянулся за чипсами. – Кстати, раз уж мы об этом заговорили. Помните, когда я прилетел проведать вас в первый раз, вы просили разобраться с вашим «бизнес-проектом» на побережье. Так вот, о каком конкретно проекте идет речь?

Пэм припарковалась у дверей благотворительного магазина, в котором принимали подержанные вещи. Трое молодых парней-грузчиков, увидев ее набитый коробками минивэн, аж присвистнули.

Она стояла и смотрела, как в здание заносят коробки с подарками тридцатилетней давности: вон в той – свадебный сервиз, а в другой – набор кастрюль, полученный на предсвадебной вечеринке.

Так много вещей…

У Джорджа Карлина была классная шутка на эту тему. Мол, что первую половину своей жизни ты собираешь вещи – от ступки для измельчения трав, которой ты «точно будешь пользоваться», а в итоге достаешь от силы пару раз в год, до вазы в виде рога изобилия, которая пылится в шкафу весь год, кроме разве что нескольких дней на День благодарения. А вот вторую половину жизни ты от этих вещей избавляешься.

Марлен наказала им не привозить ничего лишнего. Она закупила все новое для своей новой жизни и не потерпела бы старое блюдо со сколами, потрепанное полотенце или серебряную ложечку, вызывающую лишь сентиментальные чувства. Даже Клэр не захотела забирать себе это барахло.

И вот все это было упаковано по коробкам и готово для пожертвования. Парни стали доставать прозрачные мешки с одеждой и передавали их друг другу, как эстафетную палочку.

— Эй! – крикнула Пэм. – Подождите! Вот тот можно мне, буквально на секунду? Мне надо посмотреть кое-что…

Парень поставил мешок к стене, и Пэм развязала узел.

Она пробралась через ворох футболок и шортов Хэнка, и наконец ее пальцы коснулись такой знакомой плотной хлопковой ткани. Она вытащила старое, поношенное худи мужа и прижалась к нему щекой, вдыхая запах. Постояла так пару секунд, потом осторожно положила худи на заднее сиденье, забралась в кабину и сунула ключ в замок зажигания.

— Эй, Пэм! Ю-хху! Это же ты, Пэм? Пэм Монтгомери!

— Да ради ж всего святого, – выдохнула Пэм и тихо добавила: – Тебе лучше пристегнуться, Элмер. Та еще поездочка предстоит…

Пес лежал, свернувшись клубком на пассажирском сиденье.