Книга Очень плохие вдовы, страница 164 – Сью Хинсенбергс

Сабрина побледнела, словно получила пощечину. Превосходно.

— Так что завали хлебало. Ты ничего не знаешь о Хэнке. Мой муж был исключительным человеком. И, если б мне снова пришлось выбирать, я выбрала бы Хэнка без гроша за душой, а не этого придурка Джина. – Пэм завела мотор. – И, кстати, кто вообще отрезает хвост дохлой крысе? Какая мерзость! Противно думать даже…

Она включила передачу и даванула на газ, как будто за ней гнались черти.

Уже сгущались сумерки, когда она проезжала мимо казино, и ее пульс вернулся к норме. Фонари зажглись. И Пэм вдруг резко повернула направо – на ту улицу, которую она обычно объезжала по большому кругу. Элмер сидел рядом, положив морду на подлокотник.

— Почему ты не высовываешь голову в окно, как другие собаки? – спросила она.

Элмер ткнулся носом в решетку кондиционера, и Пэм понимающе кивнула:

— А, ну да, теперь понятно.

Она припарковалась напротив ухоженного дома в колониальном стиле и заглушила мотор. Самшиты наконец-то доросли до того уровня, на который Пэм и надеялась, когда высаживала их еще маленькими кустиками. Добавились ящики с цветами на окнах и баскетбольное кольцо. В гостиной горел свет. Выкрашенный в белый цвет камин выглядел элегантно.

Она сидела в тишине, слушая хор сверчков, как когда-то во дворе у бассейна. Она вдохнула ночной воздух и почти почувствовала, как погружается в теплую воду. Как же она скучала по этому спокойствию. Возле уха зажужжал комар. Другой укусил в щеку. Потом в шею. Она прихлопнула одного на лбу. А затем на руке, на лодыжке и возле уха. Выехала на дорогу и открыла окна.

— С меня хватит, Элмер. – Собака навострила уши. – Надоело грустить и злиться. Это всего лишь деньги, Элмер. Всего лишь чертовы деньги. Да, теперь у меня их нет. И мужа нет. Не знаю, почему он меня бросил, но это так. Пришла пора двигаться дальше. Я здорова. У меня есть подруги. Дочь. И скоро будет внук или внучка. Очевидно, мои ножки тоже еще ого-го. И у меня есть ты.

Пэм еще раз посмотрела на свой прежний дом. Теперь он казался ей меньше, чем раньше.

— С этого момента, Элмер, мы смотрим только вперед. Заметано?

Она потянулась, пожала ему лапу, включила передачу и поехала, не оглядываясь назад.

Последние полгода Гектору все труднее было выбрать, какую часть дня он любил больше всего. Ему нравился весь день целиком.

Он наполнил миски кормом, затем проверил доску объявлений и обнаружил, что еще четыре собаки обрели новый дом и хозяев и что только двух бездомных песиков привезли волонтеры. Задумка Бренды работала как часы, и было лишь делом времени, когда последний бездомный пес в округе обретет постоянное жилище. А пока все они в безопасности, накормлены и любимы.

Гектор помахал на прощание работникам и пошел по тропинке, ведущей к воротам. За ними раскинулась курортная часть их владений. Он миновал ряд маленьких домиков и успел посмотреть, как на горизонте солнце быстро опускается в воды Тихого океана. Из-за кокосовых пальм, окружавших патио, слышалась живая музыка, и Гектор посмотрел на часы. Конечно же, «счастливый час» в самом разгаре. Гектор обогнул фонтан у входа, прошел через просторный вестибюль и положил на стойку перед Андре два листочка бумаги. В потоке воздуха от потолочных вентиляторов их легко могло унести.