Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
Наконец в доме воцаряется тишина. Я осторожно спускаюсь по лестнице. Зеленый глазок не мигает, красный неподвижен. Заглядываю в приоткрытую дверь Льюиса, убеждаюсь, что он спит, и облегченно вздыхаю. Никак не решу, возвращаться ли к себе наверх: меня манит затихший дом. Прохожу по пустым комнатам. Сейчас я могу все осмотреть спокойно – мелочи, декоративную отделку. Дорогу мне указывают неяркие настенные бра – их света достаточно, чтобы кое-как разглядеть каждое помещение. В столовой, над пузатым буфетом темного дерева, висит большая картина, которая давно уже при каждой трапезе привлекает мое внимание. Это сельский осенний пейзаж: справа на заднем плане ферма, слева – стога сена. Он не сочетается с модерновой обстановкой комнаты и даже не очень красив, но на меня умиротворяюще действует именно его банальность. Так же как и молитвенный уголок. В дневное время я не осмеливаюсь зайти и полистать фолиант, который там лежит: Моника практически не выходит из дома, если не считать ее занятий гимнастикой. Но сегодня вечером я решилась. За весь месяц моего пребывания в этом доме я ни разу не видела, чтобы хозяева молились здесь. Они исповедуют свою веру скрытно. Обложка книги вызывает у меня интерес: она сделана из черной, очень плотной кожи. Касаюсь ее пальцами, но моя рука тут же непроизвольно сжимается: эта кожа напоминает человеческую, ее бороздят длинные бесформенные вены, образованные временем. Читаю на переплете: «The Holy Bible» – «Святая Библия». У моей бабушки тоже есть Библия, но она не имеет ничего общего с этим жутким фолиантом, будто всплывшим из глубины веков. На обложке написано:
Все главные слова написаны жирными большими буквами; остальные выглядят так, словно нацарапаны острым ногтем, они пугают, внушают гадливость, как будто их выводил долгими часами какой-нибудь узник; как будто они напитаны кровью, текущей, а потом засохшей. Кровью усилия, раскаяния. Текст я перевожу довольно легко: «Господь мой есть сила моя и песнь души моей, Он – мое спасение». Мне, атеистке, эти слова ничего не говорят. Разве только одно: человеку требуется плечо, на которое можно опереться, дружеское окружение, убежище. Открываю священную книгу. На истончившейся бумаге титульной страницы написано: «The Holy Bible, King James Version» – «Святая Библия, версия короля Якова». А я и не знала, что у Библии существуют какие-то версии. Ниже, в рамке, обнаруживаю пассаж, который пытаюсь перевести хотя бы приблизительно:
Коринфянам 13: 4–7: «Любовь терпелива и преисполнена доброты; любовь не завистлива и не хвастлива; она не высокомерна. Она не творит ничего беззаконного, ни в чем не подозревает зла. Не радуется беззаконию, но лишь истине. Прощает все, верит всему, уповает на все, претерпевает все!»[24] Торопливо перелистываю следующие страницы, вижу другие пассажи в рамках, но не успеваю их прочесть: наверху отворяется дверь. Кладу Библию на место. Она внушает мне страх. Во что же они верят? Каковы их обряды, их молитвы? Дверь закрывается. |