Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
— Эммилу, у вас тут все в порядке? – спрашивает она, заглянув в дверь. — Да, спасибо; это место вдохновляет на размышления, – отвечаю я, указав на уголок для молитв. — Thanks! А я добавляю, кивнув на Библию: — У моей бабушки дома точно такая же! Моника хмурится, откидывает назад густую прядь: этот жест означает, что она чем-то недовольна и готовится все расставить по своим местам. — Гмм… Точно такая же? Трудно поверить! Она возразила слишком резко и, осознав это, добавляет, сощурившись: — У нас единственно верная религия. — Простите, но я всегда думала, что вера для всех одна! – говорю я с видом искреннего огорчения и неподдельной наивности. — Эта книга называется «Библия короля Якова», Библия протестантов, перевод тысяча шестьсот четвертого года. Она произносит это четко и раздельно, чтобы я не упустила ни слова из ее урока по истории религии. Сейчас Моника явно расположена к общению, и я спешу воспользоваться ее желанием поделиться со мной информацией: — А почему король заказал для себя этот перевод? — В те времена в Англии существовало несколько версий Библии, и у каждой были свои адепты, а это вело к религиозным распрям. И тогда король Яков Первый приказал сделать перевод на английский в одной-единственной версии, доступной пониманию всех его подданных, дабы покончить с религиозными разногласиями и объединить страну. Моника говорит все это с неподдельной страстью. Для женщины-домохозяйки она хорошо образована. Многое из ее объяснений ускользает от моего понимания, но это не важно – главное, мне полегчало. Слава богу, я угодила не в секту, а к протестантам, пусть даже истово соблюдающим все каноны своей веры… Прохожу мимо кабинета Джеймса. Уже темно, все спят, нигде ни звука. Притрагиваюсь к деревянной двери, думая, что она заперта, но нет, створка поддается. Нажимаю на нее чуть сильнее… Мои пальцы уже могли бы пройти в щель; это меня возбуждает, мне хочется узнать, что там, за дверью, – расширить эту щель, помогая себе другой рукой, и заглянуть внутрь. Внезапно края щели смыкаются на моих пальцах; мне больно, я перепугана до смерти, сейчас мои кости будут раздроблены; я с трудом выдергиваю правую руку, хватаясь за нее левой, и боюсь даже взглянуть на пальцы. Убеждаюсь, что рука цела; боль прошла, но страх все еще не отпускает меня. Нужно развернуться и идти наверх, в свою комнату, но тело отказывается повиноваться, оно двигается в темноте, как автомат. Сквозь широкое окно в дальнем конце гостиной я вижу сад – там бушует гроза, ветер безжалостно гнет из стороны в сторону черные древесные стволы. У меня замирает сердце, из горла вырывается вопль. И тут в дверном проеме внезапно возникает громадная тень; мой воспаленный мозг различает мощные руки, квадратные плечи, широко расставленные, прочно стоящие ноги. У меня нет сил шагнуть ни вперед, ни назад. Судорожно шарю по стене в поисках выключателя: мне нужен свет, я хочу видеть, я не хочу бояться, я не вынесу этого ужаса! Наконец мой палец находит тоненький стерженек; поднимаю его, но тщетно; раз за разом щелкаю им, и наконец – слава богу! – из-под абажура брызжет свет. Передо мной стоит Джеймс. Призрак – это он. Я одновременно и перепугана, и успокоена, не знаю, что делать – плакать или смеяться… А вот Джеймс знает. Он не улыбается. Берет меня за руку, привлекает к себе, обнимает. И мой ужас растворяется в тепле его объятия, сменяясь удивлением. Он приподнимает мой подбородок. Неужели хочет поцеловать? Но нет – он отступает, жестом призывая к молчанию. И нас окутывает темнота – электричество сгинуло, Джеймс тоже. А я осталась одна, наедине со своим испугом. |