Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
— Эммилу, hi! Эммилу, hello! – зовет голос из-за двери. Это Моника. Значит, я не услышала будильник; вскакиваю, торопливо натягиваю джинсы и будничный джемпер. Придвигаю кровать к стене. Вот она я! Morning and so sorry…[26] Спускаюсь по лестнице; ноги заплетаются от усталости, каждый шаг дается с трудом. Руки онемели, не сгибаются. Я живу здесь уже семьдесят четыре дня, а значит, спускалась по этой лестнице примерно двадцать три раза в день и триста пятьдесят раз проходила мимо этой буколической картины в столовой. Morning! Моника с подчеркнутым усердием режет фрукты на дольки: я понимаю этот немой намек. При виде Джеймса у меня бурно колотится сердце: вспышками возвращается мой ночной сон – его силуэт, тепло его тела. И теперь мне очень неловко. А он так шикарно выглядит в своем черном костюме и белой рубашке от «Диора» – кому и знать название бренда, как не мне: я гладила ее уже раз пятнадцать, помню каждую складочку, каждую пуговицу, и воротник с этикеткой не составляет для меня никакой тайны. Мне чудится, что я и есть эта полоска ткани, охватывающая его шею, ласкающая прохладную, упругую мужскую кожу. Эта мысль не доставляет мне удовольствия – напротив, вызывает тошноту; так и тянет тщательно вымыться с головы до ног. Саймон протягивает мне кусок хлеба для тоста; пока я его брала, Джеймс успел исчезнуть. Я проспала все на свете; Моника знаком велит мне одевать Саймона: она уже пошла в душ и потому не говорит, а объясняется энергичными жестами. Я увожу младшего в его комнату. Подойдя к зеркалу, он внимательно разглядывает себя. Какой забавный человечек! А я стою на коленях у него за спиной, чтобы быть одного с ним роста, и мои волосы падают ему на плечи. Он хватает одну светлую прядку, гладит ее, прикладывает к щеке. Но не улыбается, думает о чем-то своем. В комнату врывается Моника с криком: «Hurry up!»[27] Набрасывается на сына и целует его так жадно, словно не видела три недели. Смотрю, как они садятся в джип. На дворе «хорошая погода по-бретонски» – дождь, облака, а над ними тусклый призрак солнца. Моника устраивает Саймона в его автомобильном креслице, вновь целует и несколько раз проверяет, хорошо ли застегнут ремень безопасности, а потом садится на водительское место, оборачивается, чтобы еще раз подергать ремень малыша, захлопывает дверцу и берется за руль. Мне кажется, что у нее не все в порядке с психикой, и это меня беспокоит. В тот момент, когда машина трогается с места, к ограде резиденции подруливает бежевый «ягуар» и тормозит рядом с джипом. Стекло со стороны водителя опускается, и я узнаю долговязого сноба Дэвида, отца близняшек. Они с Моникой обмениваются несколькими словами, которые я расслышать не могу, однако угадываю произнесенное мужчиной по губам: «See you tomorrow night»[28]. Завтра четверг – вечерний прием соседей у моих хозяев. За роскошными машинами смыкаются решетчатые ворота, и я поднимаюсь к себе – мне не терпится выяснить, что же написано там, на стене. У меня тревожно бьется сердце. Распахиваю оконные ставни, чтобы впустить в комнату побольше света, и оттаскиваю кровать как можно дальше от стены. Сгибаюсь над образовавшимся проемом, вглядываюсь в черные буковки, наклоненные так, словно они куда-то бегут: I know why I’m here. Я знаю, зачем я здесь. |