Книга Тихая ночь, страница 119 – Энн Кливз

— Спасибо за уделенное время, мистер Уайлдинг. Если что-то вспомните, пожалуйста, свяжитесь со мной.

— Конечно. – Уайлдинг снова примерил роль радушного хозяина. Он взял кружку Переса, проводил его к машине. На мгновение задержался и вдруг ехидно усмехнулся. – Я попросил Фрэн Хантер заняться дизайном интерьера в моем доме. Не могу представить никого лучше, а вы?

— И я не могу.

Кенни услышал новость о костях в Пропасти Биддисты по радио, когда мыл посуду после завтрака. Эдит уже ушла на работу. Теперь ему стало понятно, почему на холме вчера вечером собралось столько людей, и с тех пор он весь день ждал в доме, когда явятся полицейские. Ведь эти кости наверняка принадлежат Лоуренсу, верно? Это объяснило бы его внезапное исчезновение. Лоуренс сказал Белле, что уезжает с островов, но, прежде чем он успел сесть на паром или самолет, что-то случилось. Не несчастный случай. Лоуренс вырос на этих скалах и ходил по ним увереннее любого другого. И не самоубийство. Кенни знал брата слишком хорошо, чтобы в это поверить. Но убийство – да, объяснило бы его отсутствие долгие годы без единого письма или звонка.

Кенни почти обрадовался, что тело нашли. Мысль о том, что от брата осталось лишь несколько костей, как от овечьей туши в канаве, вызывала тошноту, но все же принесла облегчение. Больнее всего за эти долгие годы было думать, что Лоуренсу просто наплевать на него, раз он даже не позвонил. Кенни представлял его в чужом городе, может, даже в другой стране, с новой семьей – женой-блондинкой (Лоуренс всегда любил блондинок) и двумя сыновьями. Постаревшего, с седыми, но все такими же густыми кудрями. Они ужинают, смеются над глупыми шутками Лоуренса, даже не вспоминая о родственниках на Шетландах. Но если Лоуренс умер, так и не уехав, значит, не было никакой идеальной семьи. Никакого смеха.

К десяти утра детективы так и не объявились. Кенни позвонил в участок в Леруике и попросил соединить с Джимми Пересом. Молодая женщина ответила, что его нет. Может ли помочь другой сотрудник? Кенни попытался представить, как будет рассказывать о Лоуренсе тому высокому англичанину, но одна мысль об этом приводила в ужас.

— Передайте инспектору Пересу, чтобы перезвонил мне как можно скорее, – сказал он, продиктовав и домашний, и мобильный, заставив повторить. – Это срочно.

К полудню Перес так и не позвонил. Кенни ненадолго вышел, чтобы закончить прополку второго поля с брюквой – только потому, что там хорошо ловил сотовый и Кенни видел дорогу до самого конца долины. Может, Перес приедет лично, а не позвонит. Если кости принадлежат Лоуренсу, полиция обязана сообщить лично. Кенни не мог объяснить свое странное возбуждение. Это не было похоже на тот случай, когда он хотел посмотреть на тело повешенного. Тогда в глубине души он знал – это не Лоуренс, и даже если бы был он, мысль о том, что брат его бросил, никуда не делась бы. Теперь же, возможно, наконец закончится ожидание и чувство, что все эти годы его отвергали.

Он собрался снова звонить в участок, но вместо этого набрал Эдит в доме престарелых. Она ответила ровным, деловым тоном:

— Эдит Томсон слушает.

Он представил ее в кабинете за столом, с фотографией Ингрид и Эрика на подоконнике. И его портретом, который ей так нравился – где он спускает лодку на воду.