Книга Тихая ночь, страница 21 – Энн Кливз

Белла подошла к холодильнику, машинально плеснула себе вина.

— Если это о вчерашних листовках с отменой выставки, мы уже в курсе. Вряд ли это повод для полицейского расследования, даже здесь. Мы не собираемся подавать заявление.

«А я, может, и собираюсь, – подумала Фрэн. – Не решай за меня».

— Ты пришел по этому поводу, Джимми?

Белла подняла листовку кончиками пальцев, будто брезгуя, и бросила на стол перед ним.

Перес нахмурился, читая. Фрэн поняла: для него это новость.

— Из-за этого вчера было так мало народу, – пояснила она. – Их расклеили по всему Леруику, и из-за последней строчки никто не решился даже позвонить.

Ей хотелось, чтобы он знал: у нее есть друзья, и они пришли бы, поддержали ее, если б не эта пакость.

— Мне придется забрать листовку.

— Я же сказала, – отрезала Белла, – мы не будем писать заявление.

— Как думаете, могла быть связь между этим и вчерашней сценой? – спросил он. – Истерика англичанина, который утверждал, что ничего не помнит?

— Еще одна попытка сорвать вечер? Возможно. После его спектакля народ потянулся к выходу. Он всех напряг.

Белла наблюдала за ним поверх бокала.

— В сарае на причале нашли труп, – сказал Перес. – Скорее всего, это тот самый человек, устроивший сцену.

— Да ты что?! – На мгновение в Белле встрепенулась простоватая жажда сплетен. – Как он умер?

— Пока неясно. Обстоятельства… неочевидны.

«Что ты скрываешь?» – подумала Фрэн.

— Боже, – прошептала Белла. – Жуть какая-то. Эти листовки. «Смерть члена семьи». Может, он предсказал собственную смерть?

— Но он же не был членом семьи, да?

— Не глупи, Джимми. Конечно нет. У меня никого не осталось. Только Родди, а он еще жив, слава богу.

— Мы хотим сообщить родственникам, а у того человека нет документов. Вы уверены, что его не знаете? Вы обе?

— Я совершенно уверена, – ответила Фрэн.

— Вчера я его не вспомнила. – Белла повертела бокал. – Но это не значит, что мы не пересекались. В прошлом. В моем возрасте память уже не та, а знакомых пруд пруди. Я старая женщина, Джимми.

Она улыбнулась, ожидая возражений.

Похоже, он не сразу понял правила игры. Фрэн задержала дыхание. Белла так явно напрашивалась на комплимент. Неужели Перес осмелится это проигнорировать?

Наконец он улыбнулся.

— Ты никогда не состаришься, Белла.

Повисла тишина. Фрэн увидела эту сцену как картину: мрачный голландский интерьер с темным деревом и тенями. Профиль Беллы с напряженным, почти испуганным лицом, морщины у глаз превращают слова Переса в жестокую насмешку.

— Можно поговорить с Родди?

Он наклонился вперед. От него пахло мылом – мылом Фрэн.

Белла, кажется, собиралась отказать, но в коридоре раздались шаги. Дверь распахнулась, и в кухню вошел Родди Синклер, залитый светом из высокого окна в холле. Он зевнул, потянулся, прекрасно осознавая, что все на него смотрят.

— Вечеринка? – произнес он. – Отлично. Обожаю вечеринки.

Фрэн припарковалась напротив «Сельдяного дома», подальше от причала – не хотела выглядеть как любительница зрелищ вроде аварий и крови. Но пляж здесь был прекрасен, и требовалось проветрить голову. Фрэн села на парапет и глядела на воду.

По дороге к ней шел тот темноволосый мужчина, что вчера восторгался ее картинами. Тогда его страстные похвалы польстили ей, и она надеялась продать картины. Судя по знаниям и уверенности, он мог быть арт-дилером. Удивительно, что он все еще здесь. Его имя вертелось на языке, но Фрэн никак не могла вспомнить. Он же вчера представлялся… Питер Уайлдинг. Знакомое имя. Где-то она его слышала.