Книга Черный ворон, страница 19 – Энн Кливз

— Ты дружил с Кэтрин, да?

— Да, – сказал Магнус. – Дружил.

— Ты встретил ее вчера, когда она ехала в автобусе из города.

— Она была на вечеринке.

— На вечеринке? – переспросил Перес. – Всю ночь? Ты уверен?

Была ли она на вечеринке? Это ведь правда? Магнусу пришлось задуматься. Он не мог припомнить. Она почти ничего не рассказывала.

— Она выглядела уставшей, – сказал он. – Не спала всю ночь. Кажется, она сказала, что была на вечеринке.

— Во что она была одета?

— Не в праздничное платье, – признал Магнус, – но сейчас молодежь особо и не наряжается.

— Когда ты вышел посмотреть на склон, ты видел, во что она была одета. Она переоделась после вашей вчерашней встречи?

— Вроде нет. – Потом он задумался, не следовало ли ответить иначе, не был ли вопрос ловушкой. – Я помню красный шарф.

— Она говорила, где была вечеринка?

— Нет. Сначала она меня даже не заметила. Только потом, когда мы вместе вышли из автобуса.

— Как она выглядела? – спросил Перес.

— Уставшей, я же сказал.

— Но уставшей и печальной или уставшей и радостной?

— Она заходила в дом, – вдруг выпалил Магнус. – На чай.

Наступила тишина. Магнус понял, что совершил ошибку. Он поспешно продолжил:

— Она хотела меня сфотографировать. Для какого-то проекта. Сама захотела зайти.

— Она сделала снимки?

— Ага, несколько штук.

— А раньше она у тебя бывала? – спросил Перес.

Похоже, услышанное его не обеспокоило. Никакой суеты, угроз, возмущения.

— На Новый год. Кэтрин и Салли. Они возвращались домой. Увидели свет и зашли поздравить.

— Салли?

— Салли Генри, дочка учительницы.

— Но вчера Кэтрин была одна?

— Одна, ага.

— И надолго она осталась?

— Съела кусок пирога, – сказал Магнус. – Выпила чаю.

— То есть не весь день?

— Не-а. Недолго.

— И когда она ушла?

— Точно не скажу.

Перес огляделся.

— Хорошие часы.

— Они принадлежали моей матери.

— Точные?

— Каждый вечер сверяю по радио.

— Ты бы заметил, в котором часу ушла девушка. На полке же стоят часы. Ты взглянул бы на них, когда она уходила. Все так делают, машинально.

Магнус открыл рот, но слова не шли. Мысли будто застыли, стали вязкими.

— Не помню, – наконец выдавил он.

— На улице было еще светло, когда она ушла?

— Ага, еще светло.

— В это время года темнеет так рано… – Перес сделал паузу и посмотрел на Магнуса, будто ожидая, что тот передумает. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Куда она пошла?

— Домой.

— Она так сказала?

— Нет, но пошла в ту сторону. К тому дому на склоне, где сделали ремонт. Пристроили спереди целую стеклянную стену. Кэтрин там живет.

— Ты видел, как она вошла в дом?

Еще одна ловушка? Магнус взглянул на полицейского. Осознал, что рот у него открыт, и закрыл его.

— Это ведь вполне естественно, – сказал Перес. – Ты наблюдал, как она спускается, верно? Нет ничего плохого в том, чтобы смотреть на симпатичную девушку. Да и ты, наверное, много времени проводишь, глядя в окно. В такую погоду больше нечем заняться.

— Да, – сказал Магнус. – Я видел, как она вошла.

Молчание затянулось так надолго, что Магнус задумался – может, теперь полицейский уйдет и оставит его в покое? И вдруг он понял, что даже не был уверен, хочет ли этого.

— Выпьешь чаю? – спросил он.

Магнус нахмурился, представив, какая атмосфера будет в доме, когда полицейский уйдет и останутся только крики воронов с холма.