Книга Ледяное сердце, страница 197 – Людмила Семенова

Но колдун не успел вздохнуть с облегчением: болото зашевелилось и под его ногами, превращаясь в селевой поток и устремляясь к пробоине, похожей на огромный канализационный люк. Кави в несколько прыжков очутилась на краю ямы, ворон парил над ней и его глаза светились в темноте, — оба негласно обещали дожидаться Илью. Он удовлетворенно вздохнул, прикрыл глаза и почувствовал, как тело расплавляется подобно горячему олову, вытягивается и покрывается серебряными чешуйками-щитками. Еще миг — и он погрузился в сырую тьму пробоины, пахнущую северными болотами, ударился о толщу ледяной воды и поплыл, извиваясь, по огромному тоннелю, в котором мерцали ядовитой зеленью гнилушки. По каменным стенкам ползали слизняки, оставляя кровавые дорожки, туда-сюда сновали серые жабы, из расщелин прорастали тощие кривые поганки. Однако сквозь смрад подземелья колдун чувствовал нечто живое, пропитанное солнцем, чистой водой, теплым речным песком, и упорно двигался на этот запах.

Наконец впереди показались два цветка кувшинки, словно два огонька — белоснежный и алый, их длинные раскидистые корневища были облеплены глиной и сдавлены каменными плитами на дне. Он погрузился под воду и стал зубами очищать корни, вытягивать их из щелей, стараясь не повредить. Глина также была пропитана кровью и тяжело отваливалась, камни, будто живые, сжимались, удерживали свою добычу, но наконец он распутал корни и бережно высвободил кувшинки. Устремившись вперед, держа цветки в зубах, он увидел, что вдали пробивался слабый свет, но плыть еще пришлось долго, отбиваясь от скользких многоножек, червей с шипастыми ртами, существ, похожих на кусок липкой плоти. Они были не слишком опасны, но отнимали много сил, и до источника света колдун добрался уже изрядно вымотанным.

Вдруг вода забурлила, словно выплеснувшись из огромной скважины, и вытолкнула его из тоннеля. Илья огляделся — вокруг снова царила ночь, но мирная, спокойная, обволакивающая бархатной синевой и тихим ветерком, от которого пробегала рябь по прозрачной воде. Пахло сиренью, иван-чаем, кислыми дикими яблоками. Он выпустил кувшинки и они поплыли вдаль, подгоняемые душистым летним воздухом, туда, где в водной глади отражалась золотистая полная луна. Стоя по грудь в воде, уже в человечьем обличье и совершенно голый, Илья впервые за долгое время дышал свободно и видел чистое небо, от его прозрачности слезились глаза, а от нежного вкуса летней ночи болело сердце. Вскоре его стало клонить в сон, сладостный покой водоема затягивал уставшее тело в свои объятия, цветочные ароматы дурманили голову. Веки тяжелели, мысли путались и лишь на краешке сознания что-то тревожно ныло.

«Обернись!» — вдруг отчетливо донесся до него чей-то голос, неуловимо памятный. Илья вздрогнул, посмотрел назад и увидел, что отверстие тоннеля медленно закрывается зубчатыми створками. Быстро преобразившись, он с шумным плеском поплыл обратно и еле успел проскочить в темный коридор, прежде чем острые зубцы задели чешую.

Уже на последнем издыхании колдун достиг пробоины, через которую проник сюда, и сверху послышался знакомый лай Кави и хриплое карканье ворона. В одно мгновение он скинул личину, вынырнул, уцепившись рукой за край ямы, и его ослепил невероятный по силе свет, пронизывающий до костей.