Книга Ледяное сердце, страница 199 – Людмила Семенова

Люди в гостинице и за ее пределами не знали о заклятии, но радовались солнцу как чуду, началу новой жизни. Всем казалось, что морозы и туман отняли у них не месяц, а несколько лет и огромный кусок здоровья. И они снова спешили жить: гуляли, слушали музыку, катались на лыжах, без конца перезванивались с родными и друзьями из других городов, которые были наслышаны о питерской аномалии. Илья лишь улыбался и переглядывался со своими приятелями-духами, слыша обрывки разговоров и читая новостную ленту, полную осторожного оптимизма.

Лариса с детьми, конечно, пока не могла проникнуться этой радостью, но и ей с возвращением солнца стало немного легче. Мила тоже начала приходить в себя, а Никита пока не вполне осознавал случившееся — видимо, его душевная связь с отцом так и не успела окрепнуть.

Ждать выздоровления Антти пришлось еще двое суток и все это время Илью к нему не пускали — духи объясняли, что старый колдун никому бы не хотел показаться в беспомощном состоянии. Сам Илья быстро оправился и долго гулял вместе с сыном по лесу и заливу. На фоне кобальтового неба сияли льдины, издали похожие на туши белых медведей, лучи солнца гладили и щекотали лицо, снег приятно хрустел под сапогами. Прояснились и очертания Кронштадта на горизонте, казавшиеся Яну сказочными развалинами.

— Папа, а какой у тебя был самый лучший Новый год? — спросил Ян, потеревшись красной щекой о плечо отца.

— Наверное, первый, который я отмечал уже с тобой. Тогда ты был совсем крохотный и до боя курантов тихо сопел в своей кроватке, а потом начали греметь петарды, ты испугался и заплакал. Пришлось долго ходить с тобой по комнате и укачивать. Но я все равно в ту ночь смотрел на тебя и балдел от радости.

— А в следующий раз возьмешь меня с собой на колдовство?

— Смотря какое, — твердо произнес Илья. — И вообще, Ян, не надо лишний раз тревожить высшие силы и лазать по незнакомым мирам. Ради спасения других порой стоит рискнуть, а так — нет ничего лучше спокойной человеческой жизни, ты уж мне поверь.

«Но я буду спокоен не ранее чем самолично увижу трупы Латифа и его Малефики» — мысленно добавил он и решил на следующий день отвезти сына к бабушке.

Гостиница тоже преобразилась: Сату, которой пришлось взять на себя многие дела отца, предложила вынести часть столиков во двор, наподобие уличной террасы в городских кафе. Постояльцы наливали себе чай и кофе из самоваров, блестевших на солнце, угощались румяными пирожками с повидлом и подолгу смотрели на небо, отогреваясь долгожданным солнцем.

— Представляю, как сейчас бесится Хафиза! — промолвил Илья, когда они с Накки гуляли по двору. Ян бегал поблизости наперегонки с Кави и бросал ей мячик.

— А мне и представлять не надо, я ее утром проведала, — усмехнулась водяница. — О, это стоило видеть! Она выпорола своих служанок до крови — у нее плеть по старинному лекалу, со свинцовой нашивкой, — а телохранителя и любовника разукрасила лезвием. Судя по шрамам у него на плечах, она каждый раз так помечает свое плохое настроение. Если у нее еще есть ваши женские дни, то не завидую ему в это время!

— И тебе все это кажется веселым? — вздохнул Илья.

— Ну, жалеть их я точно не собираюсь: каждый из них по ее приказу убьет тебя без раздумий, — напомнила Накки. — Так что пусть, пусть она сама их калечит, прежде чем они попадутся на твоем пути! Если уж она вконец обезумела и не понимает, что похоронит себя как колдунью и без нашей помощи.