Онлайн книга «Жаворонок Теклы»
|
Зато она в это же время рассмотрела, как выглядел муж. Налия узнала его еще издалека, по машине, и подошла к нему без всяких улыбок, слез или приветственных жестов. Тут ее лицо исказилось ужасом и болью. — Ну здравствуй, — проговорила Налия хмуро. — Торжественную часть на этом предлагаю закончить и объяснить, что с тобой произошло. Тебя снова потянуло на исследование людских пороков, Теклай? И я догадываюсь каких на этот раз… — Здравствуй, — механически ответил Айвар. — И если ты догадываешься, то зачем лишние слова? Да, ты все верно поняла: муж у тебя морфинист, только не колется, а пьет таблетки, потому что боится сепсиса. Но ты что, ожидала увидеть меня лопающимся от счастья и здоровья после того, как у нас повернулась жизнь? — Хочешь напомнить мне, что я натворила? Я это знаю, не беспокойся. — Налия, все, что хотел, я сказал, — невозмутимо сказал Айвар, забирая сумки и ставя их в багажник. — Началось с того, что болела голова, причем так, что к ночи я, пока не начал пить анальгетики, исходил, прости, на слезы, будто младенец с коликами… Жалости я не прошу, я сам виноват — я уж привык, что всегда во всем виноват. Но что было делать? Я никогда не был скован из огня и стали, и не убеждал тебя в обратном. — Не спорю, но зачем было именно садиться на наркоту? Айвар, ты же не только медик, ты был еще и прекрасным атлетом! Как тебя угораздило? Почему ты не пошел лечиться? — Куда, чем? Ребята из госпиталя мне помогают, что есть то есть, но это только слегка снимает симптомы. А что до морфина… Налия, ты, работая в здравоохранении, много видела в Эфиопии наркологических клиник? Налия вздохнула: — Может быть, ты хоть теперь понял меня? Понял, что я имела в виду, говоря о «нормальных странах»? Не гуляние по Елисейским Полям и не посиделки в пряничном домике среди кущей винограда, а то, что там люди с хроническими болезнями живут долго и спокойно! Живут, а не выживают. Они путешествуют, занимаются спортом и выглядят моложе своего возраста, а не так, как ты сейчас! Сколько тебе лет, напомни? — Налия, ты так от меня отвыкла? — через силу усмехнулся Айвар. — С утра было тридцать восемь, если я сам ничего не забыл. — А никто тебе столько не даст, — мрачно констатировала женщина. Он бросил на нее безучастный и в то же время затравленный взгляд, и Налия оставила мужа в покое, настояв только, что машину поведет сама. Всю дорогу она молчала, Айвар же погрузился в нездоровую полудрему. Поселок не произвел на Налию особого впечатления, а может быть, после объяснения с мужем на это уже не хватало эмоций. Загнав «Ниву» под построенный Айваром навес из палок и широкого полотна, они отнесли вещи в дом и зажгли керосиновую лампу. Налия стала разбирать сумки и попутно спросила: — Как там старики? Я им, конечно, иногда писала, но они же правды не скажут. На все был один ответ — «живы и слава богу». — Врать не буду, скверно, — ответил Айвар, присев на плетеный стул. — Я делаю что могу, но надо трезво смотреть на вещи, им в дальнейшем будет все хуже. Вспомни, что им обоим уже далеко за шестьдесят. Разве что твое возвращение придаст сил… — Совсем тебя заездили, да? — вздохнула Налия и в ее голосе впервые проскользнуло что-то похожее на болезненную жалость. — Да ничего, — проговорил Айвар и почувствовал очередной прилив боли. На самом деле он безумно уставал, выкраивая между заботами жалкий отрезок для себя самого. Порой можно было постричься в Семере, впасть в короткое забытье, пока над ним хлопотал добродушный и болтливый цирюльник. Или постоять лишние пять минут под прохладной струей душа в больнице, от которой кровь легче перебегала по напряженным сосудам. Иногда удавалось ненадолго прилечь отдохнуть у родителей. Других способов снять напряжение просто не было, в том числе выговориться и пожаловаться. |