Онлайн книга «Жаворонок Теклы»
|
От него же Айвар узнал, что они были из Италии и приехали сюда исследовать памятники периода оккупации (мужчина был журналистом), а заодно решили испробовать и экстремальные маршруты. Сам он, конечно, тоже присматривал за больными, но не обсуждал их спасение, да и вообще неохотно вступал в разговоры. Однако журналист обратил внимание на необычного африканца, явно образованного и культурного, хоть и с угрюмым нравом, и расспросил персонал о нем. Те охотно рассказали об Айваре, а кое-кто из сведущих проговорился и о том, как он сюда попал. Уже перед выпиской итальянец зашел в сестринскую к Айвару и нерешительно заговорил по-английски: — Здравствуйте! Простите за беспокойство, но это ведь вы нас вытащили? — Ну и? — спросил Айвар, продолжая просматривать рабочие бумаги. — Я просто хотел поблагодарить, за себя и за дочку. Уже супруге домой сообщил, она обещала за вас помолиться! — Ну спасибо, — отрывисто сказал старший медбрат. Эта неприветливость не удивила приезжего: его успели посвятить во все беды Айвара. Осмелев, он подошел к его столу и произнес: — Послушайте, я узнал, что вы сюда приехали служить после того, как вас сняли с должности в столице. Вас и вашу жену (только теперь Айвар поднял на него глаза). Но я верю, что вы ни в чем не виноваты: такие люди не могут быть ни казнокрадами, ни предателями. Вы позволите мне написать о вас в европейском издании? Я обещаю связаться с вашими товарищами в Аддис-Абебе и опираться только на подтвержденные сведения. Не волнуйтесь, никакого скандала и агитации не будет! Я просто хочу помочь восстановить справедливость. — Ну напишите, — ответил Айвар после небольшой паузы, но все так же бесцветно, и вскоре уже не вспоминал об этом разговоре. На прощание итальянец подарил ему образ Черной Мадонны и брошь из муранского стекла в виде цветочного венка. Ее Айвар отдал теще: та, несмотря на возраст и болезни, все еще радовалась приятным неожиданностям. У Айвара были свои заботы — приближалось время освобождения Налии и он временами думал: как их обоих изменили эти два страшных года, выдержат ли такое испытание их былые чувства, знавшие только счастье и надежды? Да, Налия любила его с юности, но до чувств ли, когда нет будущего, а только лямка фактического существования, жуткая проверка на то, кто первым не сможет тянуть дальше? Однако наконец Айвар получил извещение, которого так ждал. Письмо от жены с точной датой ее приезда в Афар пришло по почте, которая здесь работала ни шатко ни валко, но к счастью, доставила его вовремя. В указанный день Айвар освободился на работе пораньше и прибыл в торговый город Аваш, через который пролегала железная дорога. На местной станции Налия попросила ее встретить. Припарковав машину, он вышел, чтобы покурить, и почувствовал, как дрожат руки, но почему-то ему показалось, что это не от таблеток, а от давно забытого чувства, похожего на воодушевление. Айвар знал, что супруга не поехала бы к нему только из-за безысходности, привычки или желания сохранить видимость брака, а значит, он все еще нужен ей так же, как она ему. Ради этого, право слово, стоило выжить… И наконец он увидел ее. Налия вышла из вагона с двумя массивными баулами в руках — в таких российские «челноки» когда-то перевозили товары. На ней была ситцевая белая кофта, голубые шаровары и такая же шаль, а голову она обвязала выцветшим светло-зеленым платком. Айвар заметил, что она подрезала длинные роскошные волосы, которые в нынешних условиях ей наверняка только мешали. Зато туфли, как прежде, были на пробковой танкетке, несмотря на прибавившийся вес и отекшие ноги (это Айвар понял по походке). Когда она приблизилась, Айвар разглядел, что лицо у нее оплыло и на нем виднелось немало преждевременных горестных бороздок. Но в целом Налия выглядела вполне пристойно и не утратила своей природной красоты. |