Онлайн книга «Фамильяр и ночница»
|
— Отрешись от человеческой ипостаси, которая сдавлена условиями и заповедями, Дана, — приговаривал он, — и только тогда закроешь душу от нападок. Вас делают слабыми ваши страхи. Забудь, что ты одинока, что ты бедна, что ты женщина, да еще с клеймом ведьмы. Забудь, во что ты одета и что не носишь кольца на безымянном пальце, стань диким вольным существом, которому достаточно шкуры и крыльев для веры в свою безопасность. Постепенно дыхание у девушки выровнялось, грезы становились все спокойнее, будто парить над городом летучей мышью было для нее в порядке вещей. Она почти не сомневалась, что в опасный момент сможет укрыться за этими образами, не подпустить к своей душе ни Буракова, ни его жену, ни приспешников или нежить. А потом непременно подружится со второй, дикой душой, и та поможет ей создавать самые сильные обереги от ведовского морока и людской подлости. На городское гуляние Дана не стала надевать зачарованный наряд, предпочтя свое поношенное, но дорогое сердцу платьице из Дюн. Рикхард заверил, что там куда легче затеряться в толпе, чем в ресторане. Однако он прочел над девушкой оберегающие руны, омыл ей руки и лицо какой-то студеной водой из фляжки, чтобы изгнать остатки темной ауры. — И не бойся, Дана: в лесопарке я как дома, поэтому моя защита там гораздо прочнее, чем было в ресторане. Мы с тобой должны воззвать к хозяевам леса, чтобы они изгнали приспешников Буракова, но не трогали город, а то в гневе они порой не разбирают, какой человек виноват, какой прав… — Но ведь опасность грозит и лесу? — Да, мироздание карает нарушителей, но порой природу уже не спасти. Когда-нибудь на месте пустошей и пепелищ возродятся новые леса, однако нынешние хранители этого не увидят. Рикхард вдруг отвел глаза и провел пальцами по горлу, словно на него что-то давило. Дане стало горько и она положила руку на его плечо, надеясь подбодрить лесовика. Он благодарно улыбнулся, но в этой улыбке больше не было прежней бодрости и безмятежности. Когда они прибыли в лесопарк, солнце еще не клонилось к закату, но на дороге и между деревьев уже загорались разноцветные фонарики. Тропинка, по которой недавно гуляли Дана и Рикхард, превратилась в парадную аллею, и навстречу молодой паре попадалось немало горожан. Здесь были и степенные господа в летних пальто и котелках, и дамы в украшенных цветами шляпках и лайковых перчатках, и народ попроще. Кое-где метались фигуры попрошаек, норовящих разжиться хоть парой медных монет или остатками угощений. К слову, таковых здесь было в избытке — вдоль самой широкой тропинки возвели вереницу торговых рядов, где пекли пирожки, разливали чай, кофе, шоколад или медовые отвары, продавали местное варенье, сыр, рыбу и колбасы из Маа-Лумен. Но Дану больше всего заинтересовала лавочка, где продавались конфеты, — таких она никогда не видела в Дюнах. Они были отлиты из серебристой полупрозрачной патоки, в форме диковинных фигурок. Среди них Дана заметила ящериц с тонким чешуйчатым тельцем и головой петуха, птиц с женским лицом, длиннобородых старичков со звериными лапами, девушек с рыбьими хвостами, укутанных собственными волосами будто плащом. — Надо же, — сказала она Рикхарду, — то ли дань уважения духам, то ли насмешка! С Глеба Демьяновича, похоже, всякое станется… |