Книга Фамильяр и ночница, страница 62 – Людмила Семенова

Там Рикхард вернулся в человечий облик, быстро натянул рубаху и штаны, но не стал заглядывать в гостиницу, благо сон Даны под целебным воздействием длился долго. Его путь лежал в город, к одному из самых нарядных зданий в центре, высившихся узорными величественными громадами. Тем не менее в нем, как и в простых домишках, горело лишь одно окошко, и к нему-то и направился оборотень.

Статная белокожая женщина сидела перед зеркалом и при свете свечей всматривалась в точеные черты лица, по-девичьи тонкие, но несущие странную печать увядания. Она откинула назад желтые пряди волос, зачерпнула из склянки какую-то прозрачную смесь, пахнущую сосной, смазала ею щеки, шею, ложбинку меж грудей, наполовину скрытых серебристо-белым одеянием. Подушечки пальцев, необычайно жесткие и грубые для столь ухоженной красавицы, скользили по коже так ловко, что длинные острые когти не оставили ни одной царапины.

Рикхард невольно замер у окна, наблюдая за этими движениями, хотя видел их уже не раз. И этой мимолетной растерянности хватило, чтобы женщина-нелюдь учуяла его и встревоженно отвернулась от зеркала. Ее ноздри дрогнули, как у дикого зверя, глаза песочного цвета сузились и блеснули, словно отполированное лезвие бритвы.

— Доброй ночи, Силви, — промолвил Рикхард и спустил с подоконника босые ноги. Красавица взамен приветствия поднялась и тихо сказала:

— Замри!

— Слушаюсь, — шутливо отозвался молодой лесовик. Силви быстро смочила полотенце в тазу с водой, приблизилась и обтерла прилипшую к его ступням дорожную грязь. Лишь после этого Рикхард слез на пол и с улыбкой посмотрел в ее залившееся румянцем лицо.

— Не отпускают старые привычки? — скорее констатировала она, нежели спросила.

— Куда же они отпустят? В обуви я по-прежнему чувствую себя так, словно мне ноги молотом подбили, — признался Рикхард. — Но по сравнению со всем, что нам приходится терпеть, это мелочи.

— И поэтому ты готов тут наследить? А что насчет терпения, дорогой мой, тебе вроде грех жаловаться! Юная, чистая душой ведьмочка греет тебя по ночам, отдала свою невинность и вообще смотрит тебе в рот словно царю и богу, а не простому лесному нелюдю. Не то что Силви, которая тебя как облупленного знает, — усмехнулась женщина и провела когтем по его подбородку и шее, спускаясь к вырезу рубахи.

— Да ты ревнуешь, золото мое! Потому и проводила меня до самых Дюн, и решила сама поглядеть на Дану! Вот только невинных кур-то зачем подрала?

— Просто от запала хотела припугнуть, — притворно вздохнула Силви, — ты меня знаешь, не люблю я таких тихонь. Но она-то отчаянной девкой оказалась, да и в постели горяча — ты же не дашь соврать!

— Не язви, ты и сама не хранишь мне верность! Вряд ли почтенный Глеб Демьянович довольствуется сладкими речами и сказками на ночь, — парировал Рикхард. — Да и не первый он у тебя, насколько я помню.

— А эта у тебя не последняя, так ведь?

— Как знать, — вздохнул Рикхард и на его лицо набежала тень. — По правде говоря, здесь все оказалось труднее…

— Не болтай чепухи, Рикко, все трудности у тебя в голове. Твоя какая была забота? Девичью кровь добыть для леса, это дело нехитрое! Что ты возиться-то с ней стал, будто с малым дитем? Одеваешь, сторожишь, лечишь, даже на кольцо расщедрился! Или и впрямь влюбился?