Онлайн книга «Бездна и росток»
|
Полтора десятка холмиков теснились рядышком. В изголовье каждого – обрезок доски с именем, выведенным фломастером. Мэган, Стюарт, Эсперанса, Энрике… Значились и даты – все за последний месяц. Соседи? Друзья? Случайные попутчики в этом недружелюбном мире? Под стеной дома лежала лопата – старая, ржавая, с потрескавшейся краской на черенке. Прикинув место, я вонзила штык в землю. Копать этот каменистый грунт оказалось почти невозможно – поэтому я долбила. Каменистая почва скрежетала, отдаваясь в костяшках пальцев живой руки. Каждый удар сопровождался коротким, яростным выдохом. Нет, это не могила. Это яма – для всего этого дерьма. Для Альберта с его «ящиком Пандоры». Для Рамона, чей последний взгляд, который я так старательно пыталась забыть, вновь жёг веки. Для этой треклятой планеты, что сожрала сама себя… Земля сопротивлялась, цепляясь за железо, будто не желала принимать новую порцию смерти. Меня хватило лишь на полметра – глубины, достаточной, чтобы спрятать от глаз, но не стереть из памяти. Неподъёмное тело грузно сползло в яму и ударилось о дно со знакомым тяжёлым шлепком. Звуком из вчерашнего кошмара, с которым в котлован валились ожившие мертвецы. Желудок ёкнул, но руки уже работали сами – загребали лопатой комья, швыряли их вниз, закидывали, заваливали. Быстрее. Чтобы не видеть, чтобы не слышать. Чтобы закопать этот звук, этот запах, эту чудовищную гримасу на лице, на месте которой когда-то была улыбка… Стоя у свежей, слишком мелкой могилы, я переводила дух, и в голову полезла вычитанная когда-то в старинной энциклопедии история. Давным-давно, полтысячи лет назад, когда в земной Европе бушевала чума, тела умерших лежали прямо на улицах вот точно так же, как сейчас, отравляя инфекцией всё вокруг себя. Именно тогда люди вывели рассчитанную из санитарных соображений глубину в шесть футов – то есть в два метра. Считалось, что на такой глубине тела не будут вымыты дождями, звери и птицы не смогут их выкопать, а продукты разложения не попадут в грунтовые воды. Наверное, по-хорошему стоило бы сделать всё по науке… однако, я вообще изначально шла за водой. Где там вёдра-то… Я вернулась к крыльцу, подобрала ёмкости и монтировку и вдоль самой окраины посёлка направилась в сторону, указанную девочкой. Один дом, другой, третий… Из-за угла, словно чёртик из табакерки, выскочил заражённый. Рычащая пасть бросилась вперёд, и вёдра с грохотом полетели на землю. Рефлекс сработал быстрее мысли – прыжок назад, размах, и монтировка со всего маху врезалась в висок. Треснула кость, существо дёрнулось и рухнуло в пыльную колею… Девочка не обманула – впереди, за изрядно разросшимся сорняком виднелся почерневший от времени барабан, закреплённый на паре досок. Не теряя времени, я устремилась прямо туда. Опасливо оглядываясь по сторонам, открыла крышку и принялась вращать ручку, раскручивая цепь. В тёмной гулкой глубине о воду плеснула кадка, наполнилась тяжестью – и с некоторым усилием ручка пошла в обратном направлении. Бадья появилась на свет. Аккуратно, стараясь не пролить ни капли, я перелила её содержимое в своё ведро, долила остаток во второе и собралась было уходить, как вдруг за спиной отчётливо щёлкнуло, и раздался мужской бас: — Ты кто? Метров с десяти в меня смотрело круглое чёрное отверстие ствола. Над ним – заросшее курчавой бородой лицо. Плотный, приземистый мужик держал помповое ружьё от бедра опытным, привычным хватом. Во взгляде – не испуг, а расчётливость. Рядом, на земле стояло пластиковое ведро. |