Книга Бездна и росток, страница 156 – Dee Wild

— Написала! — кричала Алиса, шумно низвергаясь вниз по ступеням и размахивая клочком бумаги. — Я написала! Куда положить?

— На видное место, прямо здесь, в прихожей, — предложила я, думая о том, что в нашу с ней жизнь, где каждый вдох может стать последним, теперь прокралась ложь. Сладкая, удобная, спасительная ложь.

Я смотрела, как она бережно кладёт записку на тумбочку, и знала: этот клочок бумаги – надгробная плита для её детства. Её отец, скорее всего, давно лежит в такой же яме, как та, что я рыла утром. Но я позволю ей верить, потому что правда сейчас убьёт её быстрее любой пули. Потому что мне она нужна живая. Целая, а не сломанная.

Стараясь абстрагироваться от мыслей и грохота за дверью, я вспомнила вслух:

— Еда есть?

— Консервы в сумке, — ответила она.

— Вода есть, топлива на первое время хватит. — Я загибала пальцы. — Термос есть?

— Сейчас, — вспомнила она и прогромыхала с полным рюкзаком в комнату. Вернулась с серебристым цилиндром в руке.

— Ничего не забыли?

— К-л-м-н. — Она встряхнула рюкзак.

— … Что?

— Кружка, ложка, миска, нож. Всё есть.

— Вот как. — Я вскинула брови. — И как к дедушке ехать, ты, наверное, тоже знаешь?

Девочка кивнула.

— Ну что ж, пора выходить. И для этого мы будем работать сообща.

Слова прозвучали бодро, как в плохом боевике. «Сообща». Две девочки – одна большая и сломанная, другая маленькая, напуганная до полусмерти – против города мертвецов, пожара и вооружённых людей. Лучше и не придумаешь…

Я глубоко вдохнула запах дома – пыли, тишины, детства – в последний раз. Потом будут только бензин, пот и дорожная грязь. А ещё запах страха – который остаётся всегда, просто сменяя декорации.

Увесистый лом лёг в мою ладонь. Девочка получила в руки заряженный арбалет, а я прильнула к глазку, оценивая ситуацию – у самой двери стояли двое оборванцев, водили грязными руками по металлу и слепо заглядывали в глазок. Позади них, зацепившись одеждой за деревянный поручень, в щель между машиной и дубовой балюстрадой неуклюже протискивался третий.

— Твоя задача – прикрыть меня, — распорядилась я. — Я открою дверь и собью этих двоих. Ты бьёшь в того, кто окажется ближе, а потом разберёмся с третьим. Поняла?

— Да, — пискнула Алиса.

Включив кинетику и взяв замах монтировкой, я щёлкнула замком и резко дёрнула дверь на себя. С рычанием и клёкотом на коврик у входной двери рухнуло потерявшее равновесие косматое чудовище, и я всадила монтировку в его голову. Второй ворвался в проём, я подставила ему подножку, он повалился на пол – и тут же, не вставая, прямо по полу рванулся к Алисе. Я едва успела вцепиться ему в куртку, чтобы остановить, слыша, как рвётся ткань.

Хлопок тетивы – и болт ушёл в потолок. Алиса, взвизгнув, просто швырнула арбалет и кинулась наутёк, в глубь дома.

Третий, сорвав о перила клок рубахи, на четвереньках ринулся к двери. Я изо всех сил вогнала лом в спину второму, который пытался прорваться к лестнице следом за Алисой. Лицо повернулось, искажённое яростью, залитые кровью глаза полезли из орбит. Свист кинетического усилителя, ещё один замах фомкой…

Что-то тяжёлое врезалось в меня, и я полетела через лежащий труп, ударившись спиной о косяк лестницы в подвал. На меня навалился третий, его челюсти щёлкнули о титановый локоть – он замер в недоумении, – и я вцепилась ему в глотку.