Книга Бездна и росток, страница 211 – Dee Wild

Сколько мы уже прошли? Километров пятнадцать? Или двадцать? Мы двигались всё так же степью, обходя по длинной дуге лачуги, видневшиеся в отдалении. Рисковать и лезть в заброшенные дома не хотелось. Встреча с мертвецом один на один была уже делом привычным, но нарваться на целую толпу с простуженным ребёнком на руках в мои планы не входило. Я всеми силами старалась отсрочить этот момент…

Взор, скользящий вдоль горизонта, зацепился за едва заметное движение. Рядом с куцей лесополосой, за высоким забором прятался двухэтажный дом, а из его печной трубы поднимался тонкий, почти невидимый столбик белёсого дыма. Свет не горел. Но там, где есть дым – есть и люди. Люди. Живые…

Алисе был нужен отдых, еда и вода, и я моментально приняла решение.

— Вон тот дом видишь? — спросила я, присев на корточки. — Похоже, там кто-то есть. Как думаешь, стоит к ним наведаться?

— Может, у них есть еда и ночлег, — с надеждой сказала она, сползая с меня на землю.

— Наверняка есть. Сможешь дойти?

Алиса молча кивнула, и мы зашагали вперёд, к узкой просёлочной дороге и протянувшемуся вдоль неё забору. В высокой траве стрекотали сверчки, Арденум висел за нашими спинами, роняя на землю две расплывчатые тени, а мы приближались к дому. Чудовищ было не видать, да и двигаться до цели без транспорта или хотя бы без ночёвки мы уже не могли.

Я предвкушала любой, самый аскетичный ужин – пусть даже кусок чёрствого хлеба и кружку прохладной воды… Но главное – я вожделела тёплую постель. Так толком и не обсохнув после ливня, я продрогла до костей, и единственное, что спасало – это движение…

Окна были плотно зашторены, но, приблизившись, я уловила в щелях одного из них тусклый, жирный отсвет керосиновой лампы. Обогнув забор и завернув за угол, мы подобрались к массивным воротам, и я постучала по дереву. Было тихо. Выждав время, я постучала настойчивей и громче, и где-то за оградой, во дворе скрипнули плохо смазанные петли.

— Тут опять мертвечина бродит! — гаркнул прокуренный мужской голос. — Чубатый, тащи топор!

— Мы живые! — рявкнула я, инстинктивно отодвигая Алису за спину.

— Русскоязычная? — удивился голос. — Что ты забыла в этой глуши в такое время?

— Мы шли мимо, но, кажется, без отдыха и пищи нам не обойтись.

— И сколько вас? — насторожился говорящий.

— Двое. Я и ребёнок.

Тяжёлые башмаки протопали к воротам, лязгнул засов, и створ приоткрылся. На нас подозрительно воззрился крепкий мужичок неопределённого возраста, но уже седой и с необычно старым лицом. Пошевелив недельной щетиной, глянул поверх наших голов, затем бегло осмотрел меня и Алису.

— Можно у вас переночевать? — спросила я. — Девочке нужен отдых. Мы не задержимся и утром отправимся в путь.

Мужик помедлил, ещё раз окинул нас взглядом.

— Ну, проходите, — буркнул он наконец, отступая и пропуская нас во двор.

На пороге дома стоял ещё один мужчина – низкорослый, полноватый, бритый наголо и со странным чубом, торчащим из макушки.

— Вова, помешивай кастрюлю! — гаркнул старший так, что заложило уши, и запер за нами ворота.

— Сколько г’аз тебе говог’ить?! — вместо приветствия раздался картавый выкрик с крыльца. — Не называй меня Вовой! Моё имя – Во-ло-ды-мыг’!

В сердцах он махнул рукой и скрылся в доме, а первый всхохотнул.

Просторная, но изрядно поросшая бурьяном территория двора была завалена каким-то железным и деревянным хламом. Груды досок, бочки, куски металлолома лежали тут и там. Сбоку, возле гаража стояла просевшая на рессорах легковушка. Транспорт. Может быть, даже на ходу.