Онлайн книга «Бездна и росток»
|
— Этого не может быть, — наконец выдавила я из себя. — Эти кадры – ненастоящие. Крючков вздохнул и сжал губы. Впервые за всю беседу в нём промелькнуло что-то человеческое. Или мне только показалось? Адмирал Горячев подал голос: — Волкова, теперь вы понимаете, что они сделают с нами, если доберутся сюда? Проект «Чужие среди нас» с его массовыми арестами покажется утренником в детском саду. Этим существам нельзя было давать технологии гиперперехода. Им нельзя давать технологию кваркового синтеза. Они и те, кто теперь их контролирует, всё используют во вред тем, кого из раза в раз назначают врагами… В чём-то он был прав, этого не отнять. Хоть за всеми этими ужасами в итоге стоит тот, кто отдаёт приказ, никакой конечной роли это не играло – люди и внедрённые псионики работали заодно. Они вместе двигали рычаги этой машины, созданной для управления человечеством. Управления – а если привычные схемы давали сбой, то уничтожения. Незначительный нюанс заключался лишь в том, что с какого-то момента у рычагов машины появилась ещё одна пара рук – длиннопалых, иссиня-бледных, сухощавых. — Вы хотите, чтобы я туда вернулась. — Я констатировала факт – ледяная ясность вытесняла всё – и шок, и ужас. — Но почему именно я? — Вы знаете местность. — Крючков начал загибать пальцы. — Вы – живой детектор пси-агентов. Вы умеете за себя постоять. Но главное – у вас нет выбора. — Он откинулся в кресле, демонстрируя, что дискуссия окончена. — Группа уже готова и будет ждать на космодроме. А вы получаете форму и статус временного контрактника службы безопасности. Челнок вылетает через три часа. — Три часа? — Я затравленно оглянулась на Агапова – он с напускной сосредоточенностью изучал голограмму на столешнице перед собой. — Мне нужно проститься. Хотя бы… — Все необходимые прощания за вас уже состоялись, — парировал Крючков без колебаний. — Ваши друзья будут в безопасности. Под нашим пристальным вниманием. Вы ведь понимаете, что это значит… Волкова. Агапов. Вы свободны. — Крючков даже не взглянул на нас, перелистывая голограмму повестки заседания. — Владимир Алексеевич, вы берёте на себя сопровождение и подготовку. На вас – все риски срыва. Затем он обернулся к молчавшей всё это время женщине в халате: — Доктор Островская, завтра всех сюда, нужно принимать решение по конверсии избытков флота. А пока… Что у нас дальше на повестке? — Вопрос цианобактерий, господин генерал, — бархатным голосом ответила женщина-учёный. — Бактерии, бактерии… — Крючков устало протёр глаза. — Я обязан присутствовать? — Лучше привыкайте сейчас – нам этим ещё долго заниматься, — заметил физик Самойлов. — Нашим детям – тоже. И внукам… Разговор о сорока тысячах трупов был закрыт, и теперь на повестке совета стояли бактерии. Следующая глава в истории человечества писалась без нас. Про меня уже забыли – словно облитая ледяной водой с ног до головы, я поднялась с места и поплелась к выходу из зала. — Лиза, подождите меня возле лифта, — донёсся дребезжащий голос Агапова – его слова звучали не как приказ или просьба, а как мольба о последнем шансе на искупление. Рядом тут же очутились пара конвоиров в чёрном и сопроводили меня до двери, а когда я оказалась в коридоре, закрыли её и встали по сторонам… Над Ковчегом царила ночь. Я стояла у панорамного окна в вестибюле, под неусыпными взглядами охраны, и смотрела вниз. В свете гигантского пятна света внутри лабиринта белоснежных куполов бирюзой отсвечивали плантации неведомых растений. Яркое пятно было поистине космических масштабов – где-то наверху висело древнее орбитальное зеркало, оставшееся почти с самых истоков, с момента выхода местной цивилизации на поверхность. Оно ловило свет и отражало его вниз, сбрасывая на головы изголодавшихся растений… |