Книга Холод на пепелище, страница 67 – Dee Wild

— Я догадывалась, что ты так и ответишь, — улыбнулась София. — Но это лишь слова. Я ведь знаю, чего ты хочешь на самом деле… Больше всего на свете ты хочешь перестать быть проблемой, которую нужно решать. Стать решением. Пусть даже единственным и ужасным…

— Воздушный периметр комплекса нарушен! — прогремел отовсюду механический голос. — Над зоной отчуждения станции посторонний объект!

— Чёрт, быстро же они добрались, — прошипела София и шумно выдохнула, моментально собралась внутри себя и сообщила: — Я дам тебе немного времени на размышления перед ответом. А чтобы не было скучно, чтобы ты вновь не утонула в себе самой, тебе составят компанию… Ной, шестую капсулу напротив двенадцатой! Зафиксировать позицию блока, доступ ограничить первым уровнем.

— Выполняю, — громогласно согласился комплекс. — Доступ в лабораторию – только для администраторов первого уровня.

Девушка задвинула нишу в столе, процокала каблуками сквозь световую проекцию шара, и тот, потревоженный рябью, растворился в воздухе. От стены прямо напротив отделилась ёмкость в человеческий рост. Гудящий манипулятор осторожно поднял её под потолок, пронёс над головой девушки и опустил на уровень моих глаз.

София же направилась к стене, часть которой бесшумно разошлась в стороны. Словно вспомнив, что хотела сказать на прощание, у самого выхода она обернулась.

— Кстати, хочешь знать, на что похожа смерть? — спросила она. — Это было с каждым из нас. Девять месяцев тишины, комфорта и невесомости… А потом тебя насильно выталкивают. Беспомощную, из тридцати шести градусов в двадцать, из полутиши в какофонию звуков, из эфирной лёгкости под тяжесть метрового слоя ртутного столба… Рождение – это смерть, Лиза. С которой мы начали свою жизнь…

Пропустив девушку сквозь себя, стена сомкнулась, и воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом систем и моим собственным предательски громким сердцебиением.

Крышка капсулы напротив меня вздрогнула, и всё внутри меня сжалось в холодном предчувствии. Серая плита разделилась на четыре части, неторопливо раскрываясь передо мной острым стальным цветком.

Ниша внутри капсулы была пуста, если бы не одно «но». Внутри не было тела, но зато была голова. Овальная, абсолютно лысая, с тонкими, острыми чертами лица и нечеловечески бледной кожей – практически белоснежной. Из металлической гофрированной шеи в заднюю стенку ниши уходил аккуратный пучок проводов и пара трубок с мутным раствором.

Глаза на голове распахнулись. Чёрные зрачки забегали, заметались из стороны в сторону, то сужаясь в точку, то расширяясь почти до размеров глазного яблока. Выглядело это зловеще и пугающе, словно демон вселился в ожившую голову, отделённую от тела. Спустя несколько секунд метаний голова остановила глаза и уставилась мне в душу. Зрачки расширялись и расширялись, поглощая радужку, пока оба глаза не превратились в две абсолютные, светопоглощающие чёрные дыры, в которых, казалось, тонуло само время. И меня кинуло в дрожь. Казалось, сейчас раскроется рот, и мне в лицо брызнет едкая кислота, острые клинки или щупальца прямиком из ада.

— Узнаю этот мрачный взгляд из-под бровей, — электромеханическим голосом произнесла голова. — Здравствуй, Лиза. Как ты поживаешь?

— Это моё имя, — просипела я, пытаясь свыкнуться с ситуацией. — Откуда ты знаешь?