Книга Холод на пепелище, страница 7 – Dee Wild

— И вправду, куда угодно, — изумилась я. — А в детство мы сможем переместиться?

— А ведь это отличная идея, — оживилась я-она – теперь она стояла в углу беседки, привалившись к белоснежной колонне. — Махнём назад? Туда, где мир нов и добр, где у нас есть родители и друзья. Погнали?

— Хватит прятать её в зеркальных лабиринтах, — тихо и устало сказала Лимбическая система в противоположном углу беседки, поплотнее закутываясь в свитер. — Ты сама знаешь. Я знаю. Она нас уже не спасёт.

Последние слова были адресованы Неокортексу, которая тут же сникла, опустила плечи. Ветер колыхнул листву, шелестящая зелень проглотила невесомое эхо моего-её голоса. Конечно, было бы здорово отправиться в детство – но нет. Время не повернуть вспять. Это иллюзия, очередной набор картинок. Фильм. Сны растворяющегося разума, распятого на столе прозектора.

— Да, всё это происходит исключительно внутри твоей запертой тёмной комнаты. — Я-Неокортекс разомкнула руки, легонько постучала пальцами по виску и грустно улыбнулась. — Это пыль, принимающая формы по прихоти сквозняка. Но… разве не в такой пыли ты видела целые миры? Чувствовала их – и потому они были реальными. И разве от того, что они из пыли – они были для тебя менее настоящими?

Отполированные мраморные колонны монументальной беседки отражали блики лун, короткая каменная дорожка упиралась в портал входа в зелёный лабиринт из плотного и тщательно остриженного кустарника. Шелестели на ветру бесчисленные ветви, обступавшие полянку со всех сторон. Балюстрада белого мрамора предательски висела над пропастью. Стоит лишь нарушить равновесие – и вся конструкция сорвётся с обрыва.

Поднявшись со скамьи, я подошла к ограде и с опаской взглянула вниз. На острые скалы набегали пенные волны, в толще которых прятались и суетились разноцветные огоньки.

Шагнуть. Всего один шаг – и, возможно, наступит тишина. Проверим…

Прежде чем я успела принять решение, тело уже стояло на парапете. Камень был холодным под босыми ногами – где-то внутри заурчал от удовольствия мой демон саморазрушения. Прикрыв глаза, я подставила лицо набегающему солёному ветру, который пытался сорвать с меня маску. Рука соскользнула с мраморной колонны, нога сама сделала шаг вперёд – рефлекс бегства, выжженный в мышцах, и… я сижу на мраморной скамье.

Они обе глядели на меня с любопытством, как на сбой в предсказуемой логике Вселенной.

— Напрасно, — безразлично заметила Лимбическая система – в её голосе звучала усталость от бесконечного падения, которое никогда не закончится ударом. — Здесь нельзя упасть. Здесь можно только решить, что падаешь, а ты даже не решила. Ты только испугалась решения.

— Интересно, — вторил Лимбической системе Неокортекс. — Ты запрограммировала падение, но отменила его за микросекунду до точки невозврата. Даже здесь твой мозг цепляется за жизнь статистической погрешностью. Утешительно.

И тогда вскипел демон – гальванический демон ярости, которого не смогли стереть, потому что он был сплавлен с волей – и я выкрикнула:

— Раз вы не можете помочь, катитесь к чертям из моей головы! Вы мне больше не нужны! Обе!

— От того, что ты перестанешь нас замечать, мы не исчезнем… — Голос Неокортекса уже терялся, будто ветер уносил его с обрыва, и последних слов было почти не разобрать: — Ты просто перестанешь нас слышать. Ты и так здесь совершенно одна…