Онлайн книга «Утесы»
|
По субботам я работала в шляпной мастерской бок о бок с двумя местными девушками. К ним заходили подруги и клиентки и нередко засиживались часами, обмениваясь сплетнями. Я никогда не видела ничего подобного. Прежде казалось, что именно этого мне не хватало – возможности свободно разговаривать. Но теперь я усматривала в этом лишь пустую трату времени. Разговоры женщин часто бывали жестокими. Однажды в мастерскую пришла женщина с синяком под глазом. Сказала, что упала, шагнув к колыбели плачущего младенца в темноте. Женщины захлопотали над ней, мол, с кем не бывает. Но когда она ушла, с большим злорадством принялись обсуждать ее никчемного мужа-пьяницу, наградившего несчастную этим синяком. Я вспомнила избитых женщин, приезжавших в Общину Субботнего озера, чтобы спастись от подобных обстоятельств. Вдов, оставшихся без средств к пропитанию. Наконец я смогла облечь в слова то, что чувствовала уже давно: мужчины представляли для женщин угрозу. Женщинам приходилось искать или строить убежища, где им бы ничего не угрожало. Для многих таким убежищем становилась шейкерская община. Шейкеры сулили женщинам стабильность и покой. В общине их никто не осуждал. Тогда, в шляпной мастерской в Портленде, я ощутила глубокую гордость за свою общину, хотя сама ее покинула, и поняла, что всю жизнь меня окружали по-настоящему добрые люди. Дважды в месяц в мастерскую заходила женщина по имени Агнес Фостер. Она вела колонку в газете «Истерн аргус» и после мастерской шла в редакцию. Агнес завораживала. Она была самой высокой женщиной из всех, кого мне доводилось видеть, и прямой, как фонарный столб. У нее имелось собственное мнение по всем вопросам. Она вечно направлялась то в лекторий, то на собрание общества трезвости в новой городской ратуше и всегда несла в руке книгу. Узнав, что я воспитывалась у шейкеров, она тут же попыталась вовлечь меня в дебаты. Год назад, сказала Агнес, ей довелось посетить конференцию по правам женщин в Сиракузах, штат Нью-Йорк. Выступавшая там активистка Харриот Кеция Хант назвала шейкеров одними из первых поборников равноправия и женского образования. Агнес заинтересовалась и стала изучать вопрос. Она восхищалась шейкерами, но ей все же было любопытно узнать мое мнение: можно ли считать их христианами, раз они не верят в Святую Троицу, непорочное зачатие, воскрешение и так далее. Мне никогда не задавали таких серьезных вопросов. У меня раскраснелось лицо, я не знала, что сказать в свою защиту. Впрочем, что мне было отстаивать? Я никогда не ощущала себя настоящим шейкером. Те считали прочие виды христианства делом рук Антихриста. Они не стесняясь провозглашали себя единственными истинными христианами; так стоило ли удивляться, что другие христиане тоже считали истинными верующими себя, и только себя? — Шейкеры стремятся возродить примитивную церковь, какой ее задумал сам Христос, – ответила я. — Я с подозрением отношусь к сектам, мне часто кажется, что они называют себя религией, чтобы избежать налогов, – сказала Агнес. — Шейкеры платят налоги, – заметила я. – Они считают это своим гражданским долгом и единственным способом отделить церковь от государства. Агнес склонила набок голову: — Интересно. Я этого не знала. Девчонки из мастерской усмехнулись: |