Книга Утесы, страница 145 – Джули Кортни Салливан

— Ничуть.

Так все и решилось. Для меня началась новая глава. Отъезд из Общины Субботнего озера дался мне тяжко: я долго размышляла, стоит ли покидать близких и как это на них повлияет. Зато уехать из Портленда ничего не стоило. Жизнь в городе продолжила идти своим чередом, и никто не заметил моего отсутствия.

Я села на поезд до Уинстона, а от станции взяла двуколку до Авадапквита, городка, находившегося в двух милях к югу. Стоял пасмурный дождливый ноябрь. Проезжая город, я видела лишь рыбаков в резиновых сапогах и толпу безликих рабочих, грузивших древесину в доках. На главной улице высилась гостиница. Я заприметила бакалейную лавку и несколько магазинчиков, заколоченных на зиму.

Возница свернул на длинную проселочную дорогу, окруженную густым подлеском. Сперва я даже заволновалась, что он отклонился от маршрута и задумал что-то ужасное. Местность выглядела безлюдной. Странно, что тут вообще была дорога. Но вскоре нам встретилась повозка с сеном, запряженная белой лошадью. Фермер помахал нам с козел. Повозка напомнила мне Субботнее озеро и мою старую деревню.

Через несколько минут мы свернули на подъездную дорогу к дому Ханны. Копыта гулко стучали по тропе; вскоре по этому звуку я буду определять прибытие гостей. Тогда я поняла, что дорога, по которой мы ехали, находилась не в дремучем лесу, а всего в нескольких шагах от побережья.

Дом казался слишком большим для семьи с одним ребенком. Величественный, элегантный, современный, он был окрашен в бледно-желтый цвет. С трех сторон его окружали высокие сосны; с четвертой раскинулся океан. Тут было очень живописно. «Вот бы сестре приехать сюда», – подумала я.

На пороге меня встретила невестка Ханны – Элис, полноватая женщина с каштановыми волосами, вьющимися мелким завитком и нимбом окружавшими морщинистое лицо.

Она сказала, что Ханна отдыхает.

— Бедняжка. Она вся на нервах, – прошептала Элис. – Переживает из-за ребенка.

— Ясное дело, ведь это ее первая беременность? – ответила я и по лицу Элис догадалась, что ляпнула что-то не то.

— Агнес тебе не сказала? – спросила Элис. – Впрочем, возможно, она сама не знает. Она же приезжает и уезжает, когда ей вздумается, и никогда здесь не задерживается. Ханна очень плоха. Слишком много ей пришлось пережить. Я говорю тебе об этом, чтобы ты знала: с ней сейчас надо обращаться очень бережно. Ты должна это понимать.

Я кивнула, хотя не сообразила, что именно она пытается до меня донести и как я должна реагировать.

Элис предложила мне суп, и я с благодарностью согласилась. Она смотрела, как я ем, а сама рассказывала про мужа и его родственников, словно мы с ней были знакомы сто лет.

— Мне всегда казалось, что Сэмюэль из ревности построил дом так далеко от города и родственников Ханны, – рассудила она. – Он знал, что подолгу будет пропадать в плаваниях, и не хотел, чтобы мужчины на нее глазели. Но мне так намного сложнее ей помогать.

— Понимаю, – ответила я.

Элис ушла, и остаток дня я осматривала дом и выделенную мне комнату. Это была очень необычная комната. Она находилась за дверью, которая сливалась со стеной лестничной площадки второго этажа и была оклеена такими же обоями с совпадающим узором. Помещение было маленьким, но очень светлым: в двух стенах имелись окна, из которых открывался превосходный вид на океан. Места хватало для узкой кровати, небольшого письменного стола и комода с выдвижными ящиками. У меня никогда в жизни не было своей комнаты; я не знала, смогу ли уснуть в одиночестве.