Книга Утесы, страница 160 – Джули Кортни Салливан

Может, мужчина за дверью зашел сообщить, что она забыла в баре сумку? Или она что-то ему сделала, как-то ему навредила? Джейн не имела понятия. Более того, у нее не было сил выяснять отношения, если окажется, что это действительно так.

Голос затих, а стук прекратился. Гость ушел. Спасибо хоть на этом.

Так. Что же случилось?

Думай. Думай.

Джейн вспомнила, что была в лобстерной Чарли, в толпе. Человек двенадцать-пятнадцать местных, в основном старики: Эйб и сам Чарли, хозяин. Кухня уже закрылась; официанток, курьеров и поваров отправили по домам. Свет в залах не горел, пол подмели. Все столпились у бара – спонтанные посиделки с друзьями. Когда Джейн была подростком и Эйб являлся на работу после таких посиделок, он всегда рассказывал кучу смешных историй. Ей стало приятно, что ее позвали на одно из этих сборищ.

Последнее, что Джейн помнила, – как Лидия Бизли рассказывала про книгу об Эдгаре Аллане По, пытаясь перекричать шум. По, заявила она, был страшно недоволен техническим прогрессом и брюзжал, что красивые старинные дома в Нью-Йорке сносят и строят безобразные новые.

— Мне стало не по себе, – сказала Лидия, – ведь в юности я готова была приковать себя цепью к безобразным домам, о которых он писал, из-за их исторического статуса.

Лидия расхохоталась и никак не могла успокоиться. Джейн подумала: историчка напилась. Зато у самой Джейн ни в одном глазу. Она собой гордилась.

Когда она пришла, все пили ром с имбирным пивом. Перед ней поставили коктейль, и она сказала себе, что выпьет всего бокал, может, даже половину, а потом пойдет домой, посмотрит телевизор и больше никогда не будет пить и никому не скажет, что пила. Зачем? Ее трезвости это никак не повредит. Просто вечер выдался такой, что захотелось ненадолго забыть о воздержании. Она официально лишилась любимой работы, муж не брал трубку, потому что пошел на свидание с бывшей женой, а еще выяснилось, что она ненароком стала сообщницей в осквернении могил. Любой на ее месте захотел бы выпить.

Джейн помнила, как всем налили по второму коктейлю, потом по третьему, и бог знает, сколько еще они выпили до ее прихода. Она тем временем пила первый, растягивала его и гордилась своим благоразумием. Чарли сказал, что у него кончилось имбирное пиво и не пора ли всем расходиться по домам, но никто не разошелся; все просто начали пить что-то другое. Джейн попросила минералку. Лидия захотела шардоне, но у Чарли остались только закрытые бутылки, а Лидия не пожелала, чтобы он откупоривал бутылку специально для нее одной. Она спросила Джейн, не против ли та распить бутылку на двоих, и Джейн согласилась, решив, что посидит с бокальчиком для вида. Она не собиралась пить. Она даже не любила шардоне.

Чарли поставил бутылку на барную стойку, чтобы любая из них могла себе налить, не обращаясь к нему.

Вскоре подошел мужчина и поздоровался с Лидией; та представила его как Тедди Маккарти, управляющего загородным клубом «Лейк-Гроув».

— Тедди, – сказала Лидия, – а мы тут думали, почему клуб так называется? Ты знаешь?

Он ответил, что клуб назвали в честь гостиницы «Лейк-Гроув Инн». Владельцу понравилось звучание, он заказал и повесил вывески и только потом понял, что озера с таким названием поблизости нет. Джейн получила ответ на вопрос. Она могла бы сообщить об этом Женевьеве, но после того, что узнала о ней от сестры, Джейн уже не хотелось с ней общаться.